В его тени
Майя
Время близится к полуночи и, компания оживляется. Взрывы хохота то и дело оглушают. Музыки за гулом голосом не разобрать.
— Может, вина? — спрашивает Славка, привалившись к моему плечу, — Там в холодильнике есть. Вроде «Изабелла», но стоит давно. Могло прокиснуть.
— Нет, спасибо, — кручу головой и демонстрирую жестяную банку в своей руке, — Я еще это не выпила.
Это безалкогольное пиво со вкусом вишни. Отвратительное пойло и никакого заявленного на этикетке освежающего эффекта. Налет от красителя раздражает язык.
— Вообще не пьешь? — спрашивает на ухо, — Болеешь, что ли?
Не болею, слава богу, но алкоголь мой организм не переносит. Даже после глотка начинает жутко болеть голова и тошнить.
— Просто не люблю, — отвечаю со смехом.
Сидя на узкой кровати напротив рядом с другим мальчиком, моя подруга Лера поигрывает бровями. Это она познакомила меня со Славой на прошлых выходных, и она же настояла, чтобы мы сегодня пришли к нему в гости.
Однако чем больше я тут нахожусь, тем явственнее понимаю, что у меня проблемы с коммуникабельностью. Я не чувствую себя здесь в своей тарелке. И дело не в ребятах — они нормальные, веселые, в меру дерзкие, но без перегибов. Это я как обычно замороженная.
— Выпей, — читаю по Леркиным губам, но делаю вид, что не понимаю.
Я не стану пить, если не хочу.
Сама она выпила две банки пива и пригубила водки из бокала Саши, ее друга. Если не остановится, мне придется тащить ее до дома на себе.
Веселье продолжается. Приоткрытое окно не справляется с висящим под потолком табачным облаком, которое, опускаясь все ниже, забивает нос и рот.
— И не куришь? — спрашивает Славка, поднимаясь с дивана и направляясь к подоконнику, заваленному пачками с сигаретами и зажигалками.
Из переполненной пепельницы то и дело падают окурки.
— Не-а…
Слава встает у окна и, сунув сигарету в зубы, закуривает. Всякий раз выдыхая дым, поворачивает голову в стеклу, но холодным воздухом с улицы его загоняет обратно.
Я, изображая беспечность, болтаю ступней и поглядываю на него, когда он этого не видит.
Славка симпатичный, и знает это. Высокий, немного худощавый, с волнистой, постоянно падающей на лоб челкой и часто освещающей его лицо белозубой улыбкой.
Если бы он мне не нравился, я сюда сегодня не пришла бы.
Повернувшись к окну в очередной раз, он вдруг замирает и приближает лицо к стеклу. Широкие худые плечи напрягаются.
— Пацаны… пацаны, шухер!..
Кажется, это слышу только я, потому что, продолжая ржать над чем-то, никто из компании на его слова внимания не обращает.