Гр проглотил напрашивающееся «многоэтажное», помог стражнику спуститься по пролету лестницы — одеревеневшие ноги того действительно не держали. Даром что в войлочных вал-сапогах, без обогрева в такую ночь совсем худо.
В верхней стражницкой каморке-караулке тоже было не особо жарко. Камин здесь небольшой, дрова давно прогорели, выхолодилось. Но в нижние покои Сирик сейчас попросту не спустится — вон, рухнул на койку как подкошенный.
— Сиди, сейчас… — Гр скатился по лестнице и чуть не сшиб сыщицу.
Закутанная в одеяло Агатка отшатнулась обратно в комнату:
— Братан, мне тоже побегать для согрева? Этот год чо-то выдался гораздо холодней прошлого…
— Стоп! Это потом. Боевая тревога! Буди Нину.
Против ожиданий визгов «Как⁈ Что⁈ А завтрак⁈» не последовало.
— О! — только и сказала сестрица и шарахнулась в комнату. Но там уже отозвались:
— Встаю! Уже одеваюсь!
Вот у Ниночки голос был перепуганный. Ничего, чисто девчачьи эмоции ей свойственны, но справится.
— Нин, ты наверх. Стражник замерз, окажи помощь, растопи камин, смени Уарлика.
— Уже иду!
Гр пронесся вниз, выскочил из башни. Блин, зима же, нельзя в одной безрукавке метаться, крик поднимут…
… только некому вопить. Пуст замок.
С ходу бахнулся в дверь джинно-винного подвала.
— Открыто! — немедля отозвались внутри.
Вот, тоже не спит.
Здесь было тепло. Клуракан успел встать, растопить производственную печь. Не иначе как новый рецепт «Осеннего» пробовать намеревается.
— Бросай! — без церемоний гаркнул Гр. — В верхнюю караулку приходи. У нас что-то случилось.
— О! Понял. Сейчас оденусь и воду перекрою.
Хорошо. Вот это хорошо. Гарнизон мал, но адекватен — есть такое старинное слово. Гр пронеся назад в башню, наконец-то схватил куртку и свитер — под руку подвернулся новый, подаренный-оставленный родителями на вчерашний праздник. Не совсем к случаю в нарядном подарке бегать, но менять некогда…
В караулке жизнь налаживалась: камин уже разгорался, Агатка сосредоточенно подсовывала лучинки, Ниночка стаскивала сапоги со стражника — тот, судя по «плывущему» взгляду, готов был лишиться чувств. Вот же, демоны его отпинай, раньше позвать не мог.
— Дай ему бальзама глотнуть, — посоветовал Гр.
— Ага, сейчас, — Ниночка распахнула медицинскую сумку. — Можно мне узнать, что с ним стряслось? На улице вроде бы не такой уж лютый мороз.
— Он с вечера один простоял. В замке никого нет. Мы одни.
— Странно. У меня возникают очень нехорошие подозрения! — немедля отозвалась Агатка.
— Тебе с дровами помочь?
— Братан, истопница — мое второе призвание! — с пафосом откликнулась сыщица. — Не отвлекайся. Что стряслось с нашим народом и завтраком?