— Теперь ты маг внутренней энергии! Пока начинающий. Последний момент, открой книгу. Вторая страница, нанеси на себя снова таким же образом эти символы, а потом спускайся через окно и побыстрее. Снизу у входа стоит враг. Убей его или принеси в жертву, жертва — страница третья! Дальше я скажу, что делать
Я прервал разговор, как только произнес последнее слово. Меня еще хватило добавить новые ритуалы на второй и третьей странице, а потом скрутило от боли в сильнейшем приступе кашля. Всё было как в тумане, поэтому я пропустил некоторую часть событий. И только вливание новых сил позволило мне мыслить более конструктивно…
Маленькое черное пятно очень аккуратно спустилось из окна на огромную кучу мусора, состоявшую из какой-то трухи, грязи, гнилья и непонятно чего еще. Провалилась туда по пояс. Но фигура не стала сразу пытаться оттуда вылезать. Наоборот, она сначала осмотрелась и медленно, чтобы не шуметь, стала выходить из завала, спустившись, еще раз огляделась и двинулась в обход дома. Вскоре, в свете луны стало ясно, что темная фигура — это какой-то очень тощий подросток, одетый в рванье. Он, придерживаясь стены, вышел из-за угла, столкнувшись практически нос к носу с каким-то бандитом, вооруженным шипастой дубиной.
— Дяденька, вы же вор? — мягкий голосок раздался прямо возле его уха. Грабитель вздрогнул и обернулся, однако, уже через миг расслабился, перед ним был всего лишь ребенок, юнец почти на две головы ниже его ростом, да еще настолько хилый, словно на кости натянули кожу.
— Ты чей будешь, мальчик?
— Я здесь живу.
— Врешь. Здесь живе… жил Хряк. Его никто не любил и все боялись, людоедом он был. И тебя бы сожрал, вали отсюда.
— Врете, он всегда мне помогал и звал учиться. Так значит, вы вор, верно? — настойчиво проговорил мальчуган. Почему он был так спокоен? Преступника это начинало бесить.
— Послушай сюда, сопляк, не называй ворами честных людей. Видишь, вот эту руку? — он поднял крупную ладонь пред лицом мальчика. — Знаешь, она ведь может больно ударить тебя, если будешь себя так плохо вести.
Рука мужчины со свистом рассекла воздух. Мальчишка пошатнулся от удара ладонью по лицу, споткнулся и сел на землю. Кажется, у него из носа пошла кровь.
— Вот, что бывает с непослушными детьми. А теперь сиди тихо!
Ульрон сопел, ноздри его раздулись, а глаза налились красным. Он был зол, невероятно зол, но злило его отнюдь не то, что его ударили, а та усмешка, что появилась на уродливом лице обидчика. Ульрон понял, что больше не потерпит насмешки. Хватит с него!