Последнюю шкатулку я открывала уже спокойно, не обратив внимания, что она явно старше других. Деревянная. С каким-то узором на крышке. Внутри оказался старый холст с темными пятнами, а на нем… нож. Старинный. Длиной с мое предплечье. С простой рукоятью и довольно широким лезвием.
Сердце забилось медленно и тяжело. В горле снова пересохло. А в голове застучало. Я видела сон всего один раз, но нож узнала сразу. Тот самый. Клинок Арминия.
— Я именно так все себе и представляла…
Великая герцогиня сидела в кресле, осматривая детскую рассеянным взглядом. Здесь ничего уже не напоминало о страшной ночи, но Кларе все равно иногда бывало не по себе. Особенно ночью, когда становилось тихо, и глаза невольно начинали слипаться. Засыпать было страшно, и она боролась со сном как могла, а потом клевала носом днем. Счастье, что теперь в особняке обитала бабушка, всегда готовая присмотреть за малышкой, и фройляйн Ланге уделяла ей больше внимания.
— Вы обставили детскую? — поддержала разговор няня.
Аннабель сосредоточенно тянула молоко из бутылочки, давая возможность немного поговорить, а собеседница, несмотря на высокий титул, неожиданно оказалась очень приятной.
— Нет, все заказывал Герхард, — сразу же отказалась она. — Я лишь отдала ему проект, который сделала еще много лет назад… Точнее заказала у одного модного в то время архитектора. Мне он не пригодился.
— Вышло замечательно, — искренне похвалила Клара, вызвав улыбку на лице женщины.
Сейчас она выглядела счастливой, хотя в одной из спален ее сын все еще находился без сознания, а доктора не спешили давать благоприятные прогнозы. Фройляйн Гессен знала, что по вечерам герцогиня проводит время у постели герра Шенбека и рассказывает ему, как прошел день. Она и сама несколько раз заглядывала к мужчине, испытывая смесь благодарности и чувства вины. Он защищал ее в ту ночь и предлагал уйти, а она оказалась совершенно бесполезной. Конечно, Клара понимала, что не будь ее, мало что изменилось бы, но…
Она отделалась страхом и головной болью, растянувшейся на несколько дней, а мужчина теперь находился между жизнью и смертью.
Дверь в коридор открылась, и в комнату заглянул хозяин дома. Вот только выглядел он так, будто в особняк снова заявился монстр.
— Герхард, — Ее Светлость заволновалась и сразу же встала. — Что-то с Юстасом?
— Нет… Звонил Георг… Пришла телеграмма из Ференции. Сообщают, что Кристиан… погиб.
Клара замерла, не зная, что сказать. Великая герцогиня же словно не поверила в услышанное.
— Кристиан не мог… Там же ничего важного. Просто новое правительство. Дипломаты неприкосновенны. Кто сообщил?