— Встань на четвереньки и прогни спину.
Я слушаюсь, в животе покалывает от страха и восторга.
Скользкий палец бесконечно долго проникает в меня, разминает тугие стенки, ласкает чувствительный вход.
Второй рукой Илья легко сжимает мое горло, потом ласкает подбородок, касается губ легкими дразнящими движениями, а затем вдруг командует:
— Открой рот.
Я торопливо размыкаю губы, и на мой язык ложится что-то плотное, тяжелое, с бархатистой силиконовой поверхностью.
— Оближи.
Я послушно облизываю и обсасываю, чувствуя неживой, пластмассовый вкус во рту. Я стараюсь не думать, но все равно думаю. Судя по форме, это пробка. Наверняка новая, запах такой, будто недавно распаковали и помыли с клинером для игрушек. Это пробка увесистая и немаленькая. Совсем немаленькая, а ведь там во мне ничего кроме пальцев не было…
— Я хочу, чтобы ты приняла в себя эту игрушку, солнышко, — порочно шепчет Илья, а я не выдерживаю и невнятно мычу, потому что во рту все еще пробка, а во мне уже два пальца, которые двигаются, практически трахая меня сзади. И это не больно, только странно. — Цвет?
На мгновение мой рот освобождается.
— Зеленый, — я сглатываю слюну, задыхаюсь.
Пальцы напоследок бесстыдно оглаживают меня изнутри, заставляя заскулить от стыда, а потом выскальзывают, и вот на мою дырочку уже надавливает пробка своим бархатистым округлым концом.
— Расслабься, Дина. Ты примешь, ты сможешь. Такая хорошая девочка, ты же постараешься для меня, правда?
— Дааа, — стону я, чувствуя, как расходятся в стороны мышцы, пропуская в себя твердое, непривычное, широкое. — Оххх…
— Вот так, все. Умница, переворачивайся на спину.
Оказываясь на спине, я коротко ахаю, потому что так пробка ощущается еще острее. Это очень странная, непривычная, но дико возбуждающая заполненность.
Илья устраивает меня так, чтобы моя голова свешивалась с края кровати.
— Хочу тебя, — шепчет он жарко. Ох, не меня одну тут кроет. — Пиздец как хочу.
Моих губ касается скользкая головка, и я едва не всхлипываю от счастья. После неживого силиконового вкуса пробки так хорошо ощущать во рту горячий, твердый член. Пока мне не дали новых команд, я тороплюсь, боясь не успеть: поспешно, жадно облизываю нежную тугую головку, снимаю языком скользкие солоноватые капли смазки, хоть это и жутко неудобно делать в таком положении.
— Цвет, солнышко? — его голос сейчас густой, низкий, порочный. Мне кажется, он может меня отыметь, даже не касаясь. Одним своим блядским голосом.
— Зеленый.
— Расслабь горло.
Едва я успеваю это сделать, как Илья начинает трахать меня в рот — по-другому просто не скажешь. Он безжалостен, напорист, но всегда успевает остановиться за мгновение до того, как я начинаю задыхаться. Вытаскивает и дает мне эти пару секунд, чтобы глотнуть воздуха. Вокруг моего рта слюна, из глаз бегут слезы, повязка становится влажной, и вдруг меня словно разрядом тока пробивает, потому что… потому что эта чертова пробка у меня в заднице начинает вибрировать. Медленно, волнами — и это такая глубокая и проникающая вибрация, что я бессильно хнычу прямо с членом во рту.