Ага, знал бы папенька, какая репутация у Маркуса, у него б усы дыбом встали.
— Ну пап!
— Эмбер, утром я подписал договор помолвки, — сурово проговорил отец. — И я не собираюсь терять деньги на штрафе за его расторжение. Ты выйдешь замуж за Маркуса Норона по окончании академии.
Минуту мы с папой играли в гляделки, а потом я голосом образцовой храмовницы пропела:
— Хорошо, папенька.
И смиренно принялась дожевывать обед. Правда, сидевшие рядом братья моим благочестивым видом не обманулись и даже маленечко подались в стороны на всякий случай.
Если я не могу разорвать помолвку, это не значит, что Маркус не может этого сделать. В конце концов, у меня целый семестр впереди, чтобы убедить его, что я в качестве жены — его самый жуткий кошмар.
Академия практической стихийной магии встречала своих студентов, возвращающихся после праздников. Ворота широко распахнуты, одна створка чуть покосилась. Если не знать, можно подумать, что элитная академия магов зажала денежки на ремонт собственного забора. Но на самом деле причина вандализма имела имя, фамилию и сейчас активно улыбалась какой-то смазливой девице. Позорище!!!
Пресвятая Елена, покровительница семейного очага, дай мне терпения не стать вдовой до свадьбы!
Я сделала глубо-о-о-о-окий вдох и с самым радостным видом зашагала к Маркусу. Парень, похоже, почувствовал какой-то подвох, не иначе как затылок начал подгорать, и обернулся.
— Эмбер? — удивился парень.
Совершенно искренне, надо сказать. Ну, я его понимаю — я в жизни с таким приторно-радостным лицом никогда к нему не подходила. На месте Маркуса я бы срочно стала подозревать меня во всех пакостях и всех смертных грехах одновременно.
— Привет, котик, — промурлыкала я, сцапав его за руку. — Нашел себе новую грелку? — я окинула девицу оценивающим взглядом. — Ничего такая, но прошлая была лучше.
У «котика» дернулся глаз.
— Хартман, тебя из телепорта головой вниз выбросило, что ли?
— Ах, если бы! — печально вздохнула я. — Пойдем, надо обсудить нашу будущую семейную жизнь.
— Что? — хлопнула глазами девица.
— Что?! — хором спросили друзья Маркуса.
— Что?! — ахнули мои подружки.
Я думала, Норон сейчас начнет отпираться, а он лишь посерьезнел и, сцапав меня за локоть, поволок в укромное местечко. Это было раскидистое вечнозеленое лиственное дерево с симпатичными листиками в форме сердечек. Его так и называли — деревом поцелуев. Здесь назначали свидания, завязывались ленточки на удачу в любви и, естественно, целовались. Но поскольку погода была, прямо скажем, препаршивая для романтики на свежем воздухе — разгар зимы, как-никак — лучшего места для разговора по душам во всем дворе академии было не найти.