— И выйди сейчас же, — приказала я срывающимся голосом. — Встретимся в гостиной после полуночи.
Коста поджал губы, но все же шагнул назад в коридор, и я закрыла дверь перед его носом, а потом прислонилась к ней спиной. Воображение тут же дорисовало на кровати передо мной сплетенные тела, двигающиеся в ритме моего колотящегося сердца. Тихие стоны, горячие поцелуи, жар, растекающийся внизу живота…
— Он еще там, — прошептала Реджина, появляясь из стены, и я, вздрогнув, отодвинулась от двери. — Стоит и надеется, что ты передумаешь. Почему ты не согласилась, Элис? Я не буду подглядывать.
В коридоре скрипнула половица, послышались удаляющиеся шаги.
— Никто ведь не запрещает тебе получать удовольствие от жизни, — сказала подруга громче, садясь на пуфик перед трюмо, в котором не было ее отражения.
— Мы с ним едва знакомы, — напомнила я.
— Однако он в первую же ночь оказался в твоей спальне, — с улыбкой заметила она. — Как я и говорила.
Ждать у себя в комнате было скучно, так что Коста решил воспользоваться свободным временем. Первым делом он спустился в гостиную и заглянул в камин. Однако оставалось загадкой, отчего это место так притягивает внимание Элис: ни тайников, ни знаков, ни следов некроса не нашлось.
Но раз уж в этом доме живет его сын и будущая жена, то не лишним будет подстраховаться. Размяв пальцы, Коста сплел сеть заклинания и набросил на камин изнутри. Долго такая ловушка никого не удержит, но время для того, чтобы сбегать за мечом, даст. Потом он прошелся из угла в угол, протягивая сети по всей гостиной. Тонкие светящиеся нити обычным глазом не увидеть. Да и Ники с Элис вряд ли что-то заметят. Скорее, комната будет казаться им чуть светлее, чем обычно.
Теперь лестница. Сияющая паутина протянулась от перил до перил. Человек пройдет сквозь нее беспрепятственно, а вот нечто более тонкое, существующее на ином плане мира, застрянет.
Все было слишком очевидно. Портрет женщины в красном датирован пятьсот тридцать пятым годом от торжества света, и вот Элис понадобилось разузнать информацию о женщине, живущей в Виларе двести лет назад. На картинке, нарисованной Ники, тоже нечто в красном и с темными волосами. А о даме в алом, живущей в черном доме, если можно так сказать о призраке, болтали давным-давно. Пора бы с ней познакомиться.
Элис спустилась в гостиную ровно в полночь. Прошла сквозь сверкающую паутинку, не потревожив. Вся в черном, волосы собраны в пучок, на ногах удобные туфли без каблуков, а на лице такая решимость, точно они шли не за старыми, никому не нужными бумажками из архива, а как минимум грабить банк.