— А вы, Михаил, чем нас порадуете? Как будет называться ваш салат? — улыбаясь спросила Светлана, вместе с двумя помощницами подойдя ко мне и с любопытством глядя, как я сосредоточенно нарезаю капусту.
— Крабовый салат, — коротко ответил я, не отвлекаясь от процедуры. Настроение было средней паршивости. О моём вчерашнем поражении уже вся школа знала, и презрительные взгляды и смешки преследовали меня сегодня весь день. Так то насрать, конечно, и не стоило бы вообще на это обращать внимание. Всё таки проиграть чемпиону школы не используя способности не так уж и позорно, вот только успокоить себя подобными мыслями не получалось. Горечь поражения оказалась слишком сильна. Отвык я уже тут от подобного чувства.
— Просто — крабовый салат? — удивилась она, — Не Сырное наслаждение, Оранжевое лето или Апельсиновый рай, как у других? Может, подберёшь более изысканное название всё же? — видимо от удивления она сама не заметила, как перешла на «ты», а стоявшие рядом с ней помощницы, Аня и Лиза, если я правильно помню их имена, с интересом следили за моими действиями, — Подобное название может отпугнуть людей!
— Да и бога ради! Пусть отпугиваются, — отмахнулся я, — Мне тогда больше достанется. А они пусть едят ваше оранжевое наслаждение. Ну, или как там оно называется.
— А я, пожалуй, рискну попробовать, — сказала Аня, смешливая симпатичная шатенка, с вечной хитрой улыбкой на губах.
— И я… — робко поддержала её подруга, Лиза, глядя, как я вываливаю в огромную салатницу банку кукурузы.
— Ты же не откажешь двум голодным девушкам? — лукаво улыбнулась Аня, приобнимая подругу.
— Ну, не знаю-ю… Салатница такая маленькая-я-я… — с сомнением протянул я, заглядывая в семи литровую миску и высыпая туда ещё одну банку кукурузы.
— Эй! Не будь такой жадюгой! — прилетел мне вдруг не слабый удар в спину. Я аж чуть ложку не выронил.
— А за не мотивированную агрессию в мой адрес на вас накладываются санкции в виде отстранения от блюд моего приготовления сроком на две недели! — пафосно провозгласил я, строго глядя на них.
— Не-е-т! Только не это! Как мы можем загладить свою вину? — умоляюще взмолилась Аня всё с той же хитрой улыбкой на губах, продолжая обнимать подругу.
— Э? А с чего это вину должны заглаживать мы обе? Ударила-то ты! — возмутилась та, и попыталась скинуть её руку со своей талии, но та вцепилась в неё как клещ, и ей пришлось смириться.
— Молчи и улыбайся! — прошипела ей Аня, — А то останемся без салата по твоей вине! Окончательно его разозлишь. Видишь, как злобно раздуваются у него ноздри? Не доводи его до греха…