— На-ко вот, моя передала, — выдал дядь Вася, доставая из-за пазухи бумажный сверток. — А это от меня, — второй сверточек, поменьше, лег рядом на стол.
— Да я еще те пироги не доел, куда мне столько! — запротестовал я. — А вот за это отдельное спасибо, Василий Дмитриевич! — обрадовался я очередному цилиндру, горсти маленьких лампочек и тумблеру. Где уж сосед все это добывал, не ведаю, но дядь Вася с той смой первой пробной лампы, время от времени снабжал меня запчастями.
Понятное дело, традиция по снабжению выпечкой «городского недокормыша», начатая Степанидой и подхваченная женой Митрича, продолжалась. Соседки не забывали баловать меня выпечкой. Вот и сейчас дядь Вася развернул промасленную газетку и по маленькой кухне поплыл аромат свежеиспеченных пирогов.
— И когда только Мария Федоровна успевает? — покачал я головой. — Ведь на работе же целый день. Спасибо от меня передавайте названной матушке! — от души поблагодарил я.
Митрич довольно крякнул, потер подбородок, выдвинул стул и уселся спиной к русской печке.
— Ты дрова-то запас, Егор Ляксандрыч? — заволновался дядь Вася, сообразив, что печка у меня холодная.
— Школа обещала обеспечить, — отозвался я. — Тепло пока.
— Ну, смотри, про уголек-то не забудь. Без уголька зимой никак, — напомнил ВасильДмитрич.
Какое-то время мы молча пили чай, размышляя каждый о своем. Такие моменты я особенно любил. Есть люди, с которыми приятно пообщаться, что-то обсудить, даже поспорить. А есть те, с которыми комфортно молчать. Молчание не напрягает, не раздражает, оно словно продолжение беседы. Таких людей мало, потому для меня они имеют особую ценность. Василий Дмитриевич оказался как раз из таких вот уютных молчунов.
— Ты вот чего Егор… Светильник — оно, конечно, хорошо… — Митрич покрутил головой. — Но не солидно как-то…
— Так ручная работа, — удивился я. — Опять же — эксклюзив, ни у кого такого не будет.
— Оно, конечно, есклю… этот твой зив дело хорошее, хоть и мудрёное, — хмыкнул дядь Вася. — Но молодой семье оно ж чего надобно?
— Чего?
— Хозяйством обзавестись. Посуда там, подушки всякие, одеялы опять жеж, чашки, ложки, поварешки. Оно, конечно, этого добра навалом надарят и родня, и гости. Но все ж таки традиция. Тут понимать надо! Да и в хозяйстве вещь полезная.
— Все понимаю, дядь Вась, сделать ничего не могу. В сельпо пусто, в город завтра не успею смотаться, уроки у меня. Да и не поварешку же дарить, а что другое достать не успею. Я тут подумал… и вот что придумалось… деньги в конверт положу и подарю тогда.
— Ты мне это брось, — строго погрозил пальцем Митрич. — Денег, ишь ты, обидишь хороших людев. Кто ж на свадьбу денег-то дарит? На свадьбу оно полезное дарить надобно.