— Не начистят. И колоть никого не надо. Просто достаточно, чтоб каждый из присутствующих подержал Скипетр в руке.
— Ага. Это значительно все упрощает. — Хмыкнул я, не скрывая сарказма.
Однако, говорить об этом можно сколько угодно, а делать все равно придется. Поэтому мы с Капустиным одновременно приступили к устранению последствий внезапной активности домового.
Капустин ловко вскарабкался по стремянке, стоявшей рядом, и сорвал тяжеленное знамя. Оно было размером с парус.
— Товарищи! — скомандовал я работникам, отвлекая их. — А давайте споем про Казбека и могучего орла!
Пока они, обрадованные новой идеей, перестраивались на очередной хит, Капустин, пыхтя, набросил алое полотнище прямо на печь. Знамя почти полностью закрыло ее, а лозунг «Слава труду!» замерцал в жарком воздухе.
Я, не теряя времени, вытащил карандаш из кармана, зажал его в первой руке, а затем принялся каждому из присутствующих, жать руку. Естественно, так, чтоб рукопожатие длилось не меньше минуты-двух и чтоб артефакт соприкасался с ладонью пострадавшего от нечисти работника. Со стороны, конечно, я смотрелся идиот идиотом.
Однако, Капустин оказался прав. Эффект был мгновенным и потрясающим. По цеху пронесся вздох глубочайшего удовлетворения, словно сам дух завода наконец-то получил то, чего жаждал. Наваждение рассеялось, как дым. Работники перестали петь и раскачиваться. Они с недоумением смотрели друг на друга, на Мавзолей из буханок, на нас.
— Что это я? — пробормотал бородатый грузчик, потирая лоб. — Вроде, погрузку надо делать…
Директор, вытирая платком лицо, бросился к нам.
— Товарищи милиционеры! Что это было? Сумасшествие массового характера? Диверсия?
— Да что вы, товарищ директор. Просто народ слегка в жаре переработал, — с невозмутимым видом солгал Капустин, аккуратно стягивая знамя обратно. — Редкая форма массовой истерии на почве переработки. И кстати… Рекомендую увеличить время на политзанятия. Идем, лейтенант.
Капустин кивнул мне и мы вышли на улицу, оставив за спинами растерянный коллектив хлебозавода.
— Ну слава богу, разобрались, — сказал я. — Пойдем, капитан. Пора заняться нашими главными проблемами. Думаю, есть смысл наведаться к одной милой девушке и задать ей пару вопросов.
Следующей остановкой было общежитие Ани. Я решил все же поговорить с ней чуть жёстче, дабы выяснить имя неизвестного возлюбленного. По дороге, пока шли к общаге, рассказал Капустину, кто такая Аня и каким боком она оказалась замешана в историю с нечистью.
Девушка, к счастью, оказалась дома.
— Иван Сергеевич? Что случилось? — удивилась она, открыв дверь комнаты.