Привалившись плечом к стене и скрестив на груди руки, незнакомец лениво меня изучал, не спеша отвечать. Интересно, местные двуипостасные все такие или мне просто катастрофически везет на молчунов? Ладно Мика — он хотя бы маленький, но этот ведь взрослый… шкаф с антресолями.
— Кто… ты… такой? — повторила я, чеканя слова. Взгляд метнулся на дверь ванной комнаты, за которой притаился волчонок — вода все так же текла, но уже без всплесков. Хорошо будет, если этот амбал окажется его папой, плохо — если он тот, от кого парнишка так отчаянно прячется.
— Я кто? — Вервольф или просто вер, как их часто все называли, легко оттолкнулся от стены и шагнул ко мне. Крепче сжав рукоять ножа, я отступила. — Гость дорогой, — ухмыльнулся оборотень. — А гостей дорогих принято угощать. — Он повел носом, принюхиваясь. — Кофе подойдет. Две ложки сахара и сливки, можно молоко, если сливок нет, — распорядился наглец, садясь на мою табуретку. — И? Чего стоим? Кого ждем? Наливай давай, ведьма.
Последнее слово подействовало как затрещина, выводя из ступора, вызванного его наглостью. Да будь он хоть сам альфа, в моей квартире (пусть и временной) я никому прислуживать не намерена.
— Думаешь, раз ты вер, значит, тебе все позволено? Это мой дом! — заявила, обведя ножом кухню. Рукой то есть обвела… той, которая с ножом.
— Думаю, что я хочу кофе. Налей и поговорим, женщина.
— Сначала поговорим, а потом налью, мужчина, — ответила я упрямо, убирая нож — все равно от него толку никакого.
— Точно ведьма! — усмехнулся гость, непонятно что имея в виду: мой без конца буксующий дар или далекий от идеала характер. — Ладно, твоя взяла. Мое имя Итан. В квартиру я попал с помощью банальной скрепки. Полицию беспокоить не советую — все равно не успеют. И нет, я не вор. Чужого мне не надо, я за своим пришел. Теперь ты! — Вер кивнул на стоявшую на плите турку. Выполняя обещание, я принялась наливать ему кофе, когда он вдруг спросил: — Как тебя зовут, ведьма?
— Ведьмой и зови, — сказала, со стуком опустив перед ним чашку, сахарницу и бутылку с молоком — сам пусть себя обслуживает.
Инстинкты вопили, что мне не знакомиться с ним надо, а бежать без оглядки, но… в ванной сидел беззащитный волчонок, а единственной преградой, отделявшей его от Итана, была я.
— Дерзкая столичная штучка, — насмешливо протянул гость, перечеркивая пальцем рисунок на столе. И ладно бы он просто смазался, так нет же — получилось что-то вроде стрелы амура, пронзившей кофейное сердце. — Сразу видно: чужачка. Как звать, говоришь?
— Я не говорила — ты сам назвал, — не поддалась на уловку я. — Догадываюсь, зачем ты здесь, — сказала со вздохом. — Сейчас приведу, — и пошла… мимо ванной комнаты в коридор, где на тумбочке стояла тяжелая стеклянная ваза.