— Почему ты никогда не фотографируешься с нами? — спрашивает Эмма, внимательно изучая меня, а после насмешливо прибавляет: — Как будто скрываешься от кого-то.
Последняя фраза заставляет мое сердце пропустить удар.
Если бы она знала, насколько близка к правде.
А вдруг знает?
Может, у меня слишком сильно разыгралась паранойя. Но всю прошедшую неделю я словно на иголках. Тревожно на душе.
Конечно, стараюсь не подавать виду, будто что-то не так. Слегка пожимаю плечами, спокойно встречая ее взгляд:
— Мне просто не нравится, как я получаюсь, — говорю.
— Ой ладно, — отмахивается. — Будто не знаешь, что на тебя все мужики в отделении слюни пускают. Особенно наш Игорек.
— Не думаю, что Игорь Викторович…
— Но ты с ним поосторожнее, — обрывает, понизив голос. — Ну я тебе говорила. К нему иногда такие типы приезжают. Наш главный это все прикрывает. Никуда не сообщаем ни про огнестрел, ни про ножевые.
Эмма — главная сплетница в клинике. Потому мне бы не хотелось привлекать никакого внимания. Чем меньше она знает, тем лучше.
Иногда возникает чувство, что Эмма меня в чем-то подозревает или о чем-то догадывается. Язык у нее будто помело.
На прошлой неделе был корпоратив. Она мне такого успела наплести, что до сих пор отойти не могу.
Сейчас опять отмечаем — день рождения главного. И я чувствую себя между двух огней. С одной стороны Эмма, которой только дай повод что-нибудь обсудить. С другой — «Игорек», который от меня глаз не отводит, опрокидывая очередную стопку. Ему же завтра оперировать. У него дежурство. Но не похоже, будто он сильно волнуется об этом.
Конечно, я не хочу попасть в кадр. Сейчас достаточно одного случайного фото в соц-сети. Есть всякие программы распознавания лиц. И мне совсем не хочется рисковать.
Медведь не должен меня найти.
Наверное, было не слишком разумно устраиваться в больницу, но я не представляла, где еще смогу работать.
Быть хирургом пока не светит. Это слишком на виду. Но меня радует и вакансия медсестры. Да, совсем другая специфика, иногда накатывают противоречивые эмоции. Хочется быть оперирующим хирургом, и часть меня осознает, что тут теряю время впустую. Однако все равно стараюсь себя настроить — период такой, пройдет.
У меня новые документы. От прошлой жизни осталось лишь имя. Фамилия другая, диплом тоже.
Я могу звонить родным. Редко, в самых исключительных случаях, и то на короткое время. До тридцати секунд.
Я пропустила свадьбу своей сестры. От этого щемит внутри. Но выбора у меня не было. Возвращаясь обратно, анализируя ситуацию, понимаю, что Медведь бы не отпустил. Стало бы только хуже. Он бы не слушал меня. Почти уверена, что мог бы и под замок посадить. Если бы попыталась уйти по-хорошему, не разрешил бы. А иначе — как бы я жила?