Впереди, у самого горизонта, постепенно росла в размерах светящаяся точка. Опустившись с потолка, она стала уже в половину ладони. Теперь Тэо не потерял бы её из виду и не перепутал с другими.
Зеркала расступились, перестали грозить ранами каждую секунду, стебли травы вытянулись, шелестели под ногами, касались рук серебристыми пушистыми венчиками.
Женщину, возле которой остановился Мильвио, Тэо сперва принял за какой-то нелепый искореженный кустарник.
Вскинутые руки, искривленная шея, выгнутая спина, ноги по колени закопаны в песок. Черные волосы ниспадали на опущенное лицо, закрывая его так, что был виден лишь подбородок. Тэо с удивлением заметил, как грудь женщины слабо дрогнула. Вдох был не глубокий, скорее призрак вдоха.
Мильвио показал им, чтобы оставались на месте, опустился на колено, аккуратно, будто перед ним была змея, открыл лицо этой странной не умершей незнакомки.
Ничего необычного. Уже не очень молода, глаза глубоко посажены, похожа на уроженку Ириасты. Треттинец несколько секунд рассматривал ее, затем выпрямился.
— Это шаутт? — спросил Тэо.
Мильвио не услышал — прочел по губам. Отрицательно мотнул головой и после мгновения колебаний решил, что требуется объяснение. Поманил Пружину, приглашая подойти ближе. Южанин оттянул правое веко женщины, и даже в слабом свете от гранатов акробат увидел, как радужка блеснула насыщенным золотом.
Не шаутт.
Тэо выдохнул, подался вперед с колотящимся сердцем. Она такая же, как он! Асторэ!
Женщина была жива, она очень медленно, не чаще раза в минуту делала неглубокий вдох. Но её глаз, глядящий прямо на Тэо, был пуст. Никаких эмоций. Если её разум и сохранился за эту тысячу лет, то он витал далеко-далеко отсюда.
На лице её застыло искаженное страдание, тело было выгнутым, изломанным, и Тэо, подчиняясь наитию, положил руку ей на плечо, словно желал поддержать.
Что-то случилось. Будто свежий ветер пролетел по пещере, всколыхнув траву, волосы, одежду. В ушах тонко, неприятно зазвенело.
— А! — очень четко, кристально чисто произнесла Бланка, морщась, как и все другие, от боли, и тут же выпрямилась, с изумлением поняв, что слышит свой голос. — Тэо. Это ты сделал?!
Мильвио потряс головой, изгнать звон из ушей:
— Возможно, это временный эффект. Но ты бы не хватал все, что видишь.
— Она асторэ!
— Да. Одна из тех, кто пришел к Тиону.
— Что с ней?
— Она отдала силу, — немного грустно сказал южанин, — и попала в ловушку, когда шла вместе с моим другом на Талорис. А может быть, когда гнались за Маридом. Теперь это место стало её могилой.
— Она жива.