— Я полагал, что это будет непросто, — тяжело вздохнул Дэвид и… принялся раздеваться.
Не сводя с меня свой пристальный взгляд, он начал медленно расстёгивать рубашку… пуговицу за пуговицей, скользя длинными пальцами вниз. Я же потрясённо наблюдала за стриптизом и даже ненадолго растерялась. Но быстро взяв себя в руки, сложила их на груди, и уставилась на разоблачающегося мужика не мигая. Хм… придумал тоже, что я там не видела?
Дэвид, заметив мой недюжий интерес, чуть запнулся на последней пуговице, но нашёл-таки в себе силы продолжить, я же не стала облегчать ему задачу, ожидая, как надолго его хватит.
Когда рубаха была всё же скинута, пальцы Дэвида принялись медленно расстёгивать ремень, словно и правда он собирался меня соблазнить, а добравшись до молнии на брюках, мужчина резко повернулся ко мне спиной.
«Ха! Так-то!», — победно воскликнула я, мысленно аплодируя себе же; затем снова глянула на полуголого мужика, но вместо него в кабинете, заняв почти всю площадь, стоял тот самый огромный чёрный волк. Наверное, выше меня в холке. С высоты дивана, на который я забралась прямо с ногами, особо не разберёшь так ли это.
— Да, чтоб тебя! Вертайся назад! — рявкнула, схватив тяжёлую штуковину со столика, я запулила ею в волка.
Прилетело ровно между глаз, волчара, помотав головой, рыкнул и недобро на меня взглянув, скрылся за столом, ну как скрылся, лап было не видно, но вот воздух поплыл и у стола появился обнажённый мужчина.
— Теперь ты веришь? — сердито спросил Дэвид, спустя минуту, поднимая с пола рубаху.
— Что за! Раз в сто лет? Оборотни? — сиплым голосом пробормотала, обессиленно падая на диван. Страха не было, меня настигло отупение и дикость происходящего.
— На все вопросы — да, — ответил мужчина, потирая переносицу, — мне жаль, но вы не сможете вернуться домой, человеческая жизнь слишком коротка.
— Хм… простите, я пока не знаю, что сказать, мне требуется время осознать, сообщить детям, — потерянно прошептала, поднимаясь с дивана.
— Я понимаю и всё возмещу, — сказал Дэвид, с сожалением взглянув на меня, он поднялся следом за мной, продолжил, — Анна, в нашей стране нет людей, я оповещу жителей Аквила о вашем появлении в городе, никто не посмеет вас обидеть, но я не смогу запретить на вас смотреть, люди здесь очень редкие гости.
— Как в зоопарке, — с усмешкой бросила, устало растирая лицо руками, — где нам можно обосноваться, боюсь, у меня нет средств для снятия жилья в аренду.
— Об этом не беспокойтесь, я уступлю вам этот дом, сам уеду к другу, — заверил меня мужчина, — тебе и детям не о чем беспокоится.