В обед в палату зашла заведующая отделением, Антонова Людмила Юрьевна. Она остановилась на расстоянии и безэмоционально поинтересовалась состоянием ребёнка, даже не глянув в сторону детской кроватки, и моим. Я постаралась вежливо ей ответить, что всё в порядке, никак не выдавая своих настоящих чувств. Строгая женщина была в очень хороших отношениях с семейством Богатырёвых.
Антонова собиралась выйти из палаты и уже держалась за ручку двери.
– Елизавета Андреевна, что мне ответить Игорю? – спросила она сухо, впервые за всё время обратившись ко мне по имени-отчеству. Даже не смотрела на меня, словно разговаривала со стеной.
Я не стала уточнять на какой вопрос требовался ответ. Это было понятно без слов. Значит, Игорь звонил ей ещё раз, чтобы узнать, собираюсь ли я писать отказ. Тупая боль грязными когтями царапнула душу.
– Моё решение не изменилось. – Я сама не узнала свой голос.
Заведующая замерла на какое-то мгновение. Медленно повернулась и посмотрела на меня, будто ошиблась. Я не могла видеть её взгляд – на линзах в позолоченной оправе отсвечивали блики.
– Хорошо, – ответила она, как мне показалось, изменившимся тоном и вышла за дверь, оставив меня наедине с разбитыми вдребезги чувствами.
Только вот жалеть себя я буду потом, а пока нужно решить, кто, а главное – куда, заберёт нас с дочкой. Всё, что я приготовила для своей малышки, осталось в доме Игоря. С собой я взяла только самое необходимое для пребывания в больнице. И даже если он вдруг решит привезти вещи, я их не приму – пусть отправляет в дом малютки, в который хотел сдать свою дочь! Необъяснимая злость придала мне силы. Осталось запрятать подальше свои чувства и предупредить бабулю, что я скоро к ней приеду.
Я очень пожалела, что не взяла с собой в роддом конверт для новорождённых, отделанный нежно кремовым кружевом, и специальный комплект на выписку, который приготовила для этого радостного события. Он мне так нравился. Я доставала его и восхищалась им чуть ли не каждый день… Проводила руками по крохотным вещам и представляла, как одену в них свою дочь.
– Так не терпится примерить? – Игорь обнял меня со спины и положил тёплые ладони на мой живот. Тёплое дыхание коснулось моей шеи, и я склонила голову мужу на грудь.
– Очень, – призналась от всего сердца. – Хочу взять её на руки…
Стараюсь отогнать непрошенные воспоминания. Моя мечта сбылась. Я могу держать свою дочь на руках и любоваться ею сколько угодно.
Мы так и не поженились. Родители Игоря были не в восторге, что мы встречаемся, не считали меня достойной их сына. Но мой любимый меня убедил, что им придётся согласиться с его решением, а он никогда от меня не откажется. Его слова согревали лучше летнего солнца. Я чувствовала себя любимой, нужной и такой счастливой. Помню как перенервничала, когда обнаружила задержку, а две полоски на тесте для определения беременности ввели в шок. Я очень боялась признаться Игорю в том, что забеременела. Не говоря уже о том, что моя мачеха чётко сказала, что не пустит меня на порог, если я «залечу». Но Игорь отреагировал совершенно по-другому. Мы в этот же день подали заявление в загс, о чём и сообщили вечером его родителям, придя к ним на ужин.