– Да-да, я знаю, что ты сейчас скажешь. Что у тебя нет образования, талантов и длинной родословной для такого брака. Что это жуткий мезальянс, и никто не позволит наследнику трона жениться на безродной сироте.
И снова я захлопнула рот.
– Но все, что действительно требуется от королевы, – это поддерживать своего супруга и быть чуткой матерью своим детям и подданным. Я видел, как ты заботишься о своих людях, и это во много раз ценнее знания этикета.
Аксель помолчал, внимательно меня рассматривая. А мне хотелось спрятаться под одеяло от пронзительного взгляда синих глаз.
– Мы прошли сквозь Туманные чащи вдвоем. И я точно знаю, что ты – один из немногих людей в этом мире, кому я могу доверить собственную спину. И я предлагаю тебе и дальше идти вместе. Всю жизнь.
Я сцепила пальцы в замок с такой силой, что было больно. Больше всего на свете мне хотелось сказать «да», но разум кричал изо всех сил, что это самая дурная идея, приходившая в мою голову. Что я слепо повторяю историю моих родителей, и это точно ничем хорошим не закончится. И вообще, надо тихонечко отползать обратно в Темнейшую и не высовывать оттуда нос ближайшие лет десять минимум…
Но кому какое дело до разума, когда сердце бьется пойманной птицей?
– Гвендолин Мортон, – тихо произнес Аксель, опускаясь на одно колено и демонстрируя мне маленькую шкатулку из голубого дерева. – Ты примешь в дар эти бумаги на графский титул нового рода Мортон с наследованием по женской линии и одно маленькое, но очень обременительное помолвочное кольцо?
И против всех законов здравого смысла я ответила:
– Да…
Хуже свадьбы может быть только подготовка к свадьбе. А хуже подготовки к свадьбе может быть только подготовка к королевской свадьбе. Я устала, как будто защищала темный диплом без остановки несколько месяцев подряд каждый день без перерывов на обеды и выходные. Я ненавидела каждую закорючку в смете и каждый бантик на салфетках в обеденном зале. Портних мне хотелось даже не проклясть, а без изысков повесить прямо на отрезе ткани под самый потолок. Но хуже всего, конечно, была моя будущая свекровь. Ее долго корежило, как демона от священного света, в моем присутствии, пока в конце концов король не пригрозил сослать ее в какой-нибудь храм на реабилитацию. В тот момент она страстно возжелала со мной подружиться, и все стало еще хуже.
Наверное, она бы и сейчас щебетала всякую потрясающую чушь, если бы не Эльза с Николеттой, выставившие Ее Величество из моих покоев самым бесцеремонным образом.
Николетта, конечно, не была моей подружкой, но Валентайн наотрез отказался обряжаться в женское платье, пришлось отдуваться его невесте. Эльзе же происходящее даже нравилось, правда, она тихо-тихо бормотала про себя молитвы Темнейшему, чтобы ее герцога пронесло мимо трона. Слушая мое нытье о минусах титулованных особ, подруга искренне не понимала, как можно добровольно соглашаться на корону.