— Ну, да, ну, да… — задумчиво произнёс Григорьев и вдруг со вздохом сказал. — Что-то, Михал Васильевич, трудно мне перестроиться. Может, пора мне на пенсию?
Я посмотрел на замотанного в простыню генерала и без улыбки сказал.
— Я бы не хотел, чтобы вы уходили. Здоровья у вас сейчас на троих хватит. А психологическая усталость и профессиональное выгорание лечится сменой сферы деятельности и новыми интересами. Освойте компьютер. Зря вы его сторонитесь. Увидите, на сколько он полезен.
— Не верю я ему. И считаю, что оперативный учёт на этих ваших жёстких и мягких дисках — подарок для шпиона.
— И ловушка, — улыбнулся я. — Зато аналитика скоро будет осуществляться только искусственным интеллектом.
— Интеллект не может быть искусственным, — буркнул Григорьев.
— Не придирайтесь к словам, — ещё шире улыбнулся я. — прогресс не остановить. Раньше люди передавали знания путём пересказа, потом стали записывать, шифровать, печатать на пишущих машинках. Теперь печатают на принтерах… А-а-а-х… Как хорошо!
Я приступил к обрабатыванию себя дубовым веником. Григорьев по привычке, вызванной ишемической болезнью, которая уже «прошла», сидел на нижней полочке. Он не любил сильный жар и всегда закутывался в простыню. А может продолжал стесняться меня? Не знаю. Может быть он просто не любил баню, но об этом никому не говорил, потому что многие вопросы в СССР решались «через баню», вот он и привык, хм, соответствовать.
— Если вы будете рядом, мне будет спокойнее. Вы же знаете, что этот, кхм, бизнеспроект, не только моя инициатива.
— Да-да… Знаю-знаю… Но слишком уж какой-то явно, кхм, хе-хе, конторский.
— Значит, так надо, — улыбнулся я. — Мы же не играем в шпионов-разведчиков. Мы просто спасаем Россию. Хотя бы в её небольшой части. Вот и сегодня мы, по сути, объявили себя защитниками, м-м-м, хоть и не большой, но значительной части города. Сто тысяч жителей в Первомайском районе. А кто будет планировать превентивные и оперативные мероприятия по реализации взятых на себя, хм, «повышенных» обязательств?
— Не знаю, зачем ты их взял на себя? — поморщился Григорьев.
— Свято место пустым не бывает. Они же пришли дань взымать. То есть — хоть так война, хоть так война. Только в их варианте мы безропотные «терпилы». А в нашем варианте — наоборот, — мы — защитники, кхм Отечества. И на нашу сторону даже наши бандиты встанут. Может не явно, так в душе, хе-хе… Этих Иркутских даже наши блатные не терпят.
— Просто, кхм… Ты этих опустил, думаешь, наши не полезут на эту землю? Ещё как полезут. Объединятся против тебя, распишут участки и полезут. Ну, а мы, что пальцем деланные?