Но люди, как и всегда проигнорировали тайные знаки, продолжая жить своей беззаботной жизнью.
Левиафан раздраженно сворачивала и разворачивала свои кольца. Кто бы мог подумать, что ее хозяин вновь повторит свой подлый поступок и запрет ее в комнате, пока сам куда-то пойдет по своим делам⁈
Она не простила его еще за прошлый такой фортель, а он опять это сделал!
Леви была очень зла, но проклятая дверь никак не желала поддаваться. Будучи из цельного дерева, прогрызть или продавить ее, как обычную бумажную, не получалось.
Но змейка не собиралась сдаваться так просто.
С упрямством, доставшимся ей, видимо, от хозяина, она принялась методично ползать вдоль стен, выискивая хоть щелочку, сквозь которую можно было проскользнуть.
Вот только ничего не попадалось.
— Ш-ш-шс! — что переводилось со змеиного, как: «Очень нехороший человек».
От снедающей ее злости кончик хвостика змеи щелкнул по не пускавшей ее стене.
Внутри нее что-то вспыхнуло, после чего вдоль тела рептилии пронеслась теплая, бодрящая волна и в следующую секунду хвост провалился в каменную кладку, словно в желе.
Пару секунд в неверии на это посмотрев, Левиафан резко кинулась вперед, ныряя в стену.
«Вперед-вперед, еще чуть-чуть!» — окружающий ее камень с каждой секундой становился все менее жидким, твердея.
Леви аж задрожала, представив, что ее сейчас замурует в камне.
«И-и-и, да-а-а!» — усталая, но гордая собой змея выкатилась с другой стороны стены, оказавшись в каком-то коридоре.
Запах хозяина все еще отчетливо чувствовался, поэтому Левиафан, стараясь держаться тени и не попадать на свет, любознательно поползла вперед, ища приключений на свой чешуйчатый хвост.
Ордынцев же, когда узнает о ее новых возможностях, в ужасе схватится за голову.
Ведь для счастья ему не хватало, как раз здоровенной ядовитой магической змеи, которая умеет ползать сквозь каменные стены!
«Нет, ну каков нахал!» — Каэда была возмущена до глубины души: «Ёкаи никогда не служат людям. А этот, давай, командовать. Это ему передай, сама покажись. Зря я его сразу не съела, как всех остальных. Думала он какой-то другой, а оказался такой же, как и все».
Тем не менее, как бы дух девушки не хорохорился, ей было скучно. Ложиться спать не хотелось, так как она боялась, что опять все пропустит, проснувшись, к примеру, через пару лет.
Да и за Широ надо было присмотреть. Что еще задумает этот поганец. Почему-то наблюдать за ним ёкаю было на диву интересно.
Тем не менее, проблема скуки никуда не делась.
Большая часть цитадели была опутана проклятыми бумажками оммёдо. Силы Каэды вполне хватало, чтобы большую их часть игнорировать, но это все же раздражало. Как комариный писк, который постоянно визжит ультразвуком тебе то в одно, то в другое ухо.