Тут я увидела, как пыль вздымалась в воздух откуда-то позади меня. Резко обернулась… и встретилась лицом к лицу с армией людей на конях. Вооружённых, резво скачущих и приближающихся ко мне.
Ларимар Армия валиентов двигалась стремительно. Я давно потерял всякие эмоции. Мною овладела одна холодная жажда. Наказать мудаков, которые выдернули Злату из замка. И пускай я выгляжу идиотом со своим благородством, как принц на коне из белых сказок, и по своей воле, на ровном месте наивно бросился туда, где нас ждёт ловушка. Только они не знают, какие сюрпризы приготовили мы, а их ожидания слишком оптимистичны.Скольжение телюмин так набило оскомину, что стало противно ушам больше, чем скрип сухого мела по доске. Ночной ветер играл с нами наперегонки, впрочем, зачастую оборачивался и с насмешкой летел навстречу. Око темноты следило за каждым нашим движением, притаившись за кустами.Только роковая река, загадочная Салманда разбавила часы в дороге, скучные, как близнецы. Злата Удар моего сердца сменялся ударом, как мысль мыслью. Внутри всё бешено колотилось. Наружу так и рвался протяжный, отчаянный крик…Но я не завопила. Ровно как и не потянулась к узелку за оружием. Просто выставила вперёд щит, оставаясь стоять посреди дороги, и подняла смелый взгляд на врага. Храбро выслушала приближающийся топот вооружённых до зубов людей и их коней, что яростно перебирали копытами.
— Что вам нужно от меня? Моя смерть?
И всё-таки я запнулась на последнем слове…
Браконьеры остановились. Люди в тёмных мантиях, с копьями в руках, на бравых конях. Им удалось приручить тех, чей род они истребляли веками… Смогут ли подчинить человека? В котором течёт кровь пантеры.
Я поражалась собственному спокойствию и ясности ума. Мне хотелось закричать, завопить во всё горло, вонзить в землю кинжал по самую рукоятку… Так отчего же я молчала, как не произносили ни слова и мои враги?
Я выставила вперёд свой щит, направила их на людей. Те, приближаясь, осматривали меня, одарили презрительной усмешкой вылитую золотом фигуру рычащего льва, открывшего пасть. Снисходительно пробежались по моему мужскому наряду.
Вместо тысячи слов встретилась взглядом с одним из людей и начала игру в гляделки. У браконьера были очень красивые глаза: прозрачные, как зеркало, с акварельной радужкой и тёмным зрачком. Слишком остекленевшие, слишком застывшие. Но всё-таки некий огонёк, блеск, искра человечности во взгляде браконьеров пронзили меня насквозь.