Но поразмыслив, поняла, не такой Олежек и всемогущий, чтобы заставить самих Гендиров, взять меня в личные ассистенты.
Павлик окинул меня оценивающим взглядом.
— Ну-ну. Только им врать не советую. Чуют ложь за версту. И накажут.
Я икнула.
— Как накажут?
— Больно. Вкусно. Сладко. — Раздался сзади самый сексуальный голос, какой я только когда-либо слышала. От бархатистого мурлыканья мурашки вмиг разлетелись по всему телу. Соски под кружевным бюстгальтером превратились в жесткие пики. Трусики промокли.
А моя внутренняя кошечка, сделала стойку, почувствовав сильного безумно сексуального самца. И чуть ли не растеклась лужицей, развалившись, задрав лапки, и требуя срочно почесать пузико. Предательница.
Я встряхнулась. Пытаясь согнать морок. Не иначе как взбесившимися гормонами не в силах объяснить собственную реакцию на стоявшего в дверях альфу.
Одни их гендиров.
Только от него могла бы исходить настолько мощная подчиняющая аура. Что хотелось тут же упасть ниц. Подобострастно заглянуть в глаза. Сделать все, что бы он ни попросил.
И сопротивляться этой силе становилось все трудней. Альфа хмыкнул. Усилил напор. Окутывая со всех сторон потрясающе вкусным ароматом. Хотелось полностью искупаться в нем. Вдохнуть. Впитать в себя.
Давление на мое подсознание оказалось настолько мощным, чарующим, одурманивающим, что я невольно заскулила, и рухнула на колени. Обхватила руками голову.
Попыталась выстроить стену. И у меня получилось окружить разум плотной зеркальной завесой, и выпнуть вон вторженца, который в данный момент, без зазрения совести перебирал утонченными аристократическими пальцами мои воспоминания.
При этом, не сводя с меня пристального взгляда. С наглой усмешкой смакуя ужас и страх, от которых тело скрутило в дугу.
Этот гад, причмокивая, поглощал одну эмоцию за другой, опустошая меня, словно жизненно необходимый элексир.
Он нагло питался мной, высасывая все под чистую.
Я слабела буквально на глазах. Еще чуть-чуть, и просто рухнула бы на пол вконец обессиленная.
Из последних сил поднимаю гудящую от жуткой боли голову, в которой словно копошатся миллиарды муровьев. Смотрю прямо в жуткую фиолетовую бездну. Буквально проваливаюсь во мрак. Сопротивляюсь, и слышу жуткий смех.
— Расслабьссся, впусссти меня. Хуже будет. Рехнешшшся от боли. Позволь сссебя сссчитать. — Давление в голове усилилось. Теперь обжигая кошмарным фиолетовым пламенем. Он продолжал копаться в моем сознании. Еще чуть-чуть, и выжег бы его до тла.
Мой внутренний зверь, жалобно скулил, не понимая почему выбранный ею альфа так жесток. Почему мучает. Пытает. Причиняет боль.