И снова всякая мелочь, из ценного — одна руна ментальной защиты, две здоровья, пара льда, ну и, молния с огнем, остальное стандарт — четыре резерва, сила, ловкость, скорость, выносливость (это было чем-то новеньким), ах да, и два щита… Вот с одним из владельцев чуть осечка не вышла, не ждал Вяземский, что у того окажется защита, и удар пришелся по ней. Да, она разлетелась вдребезги, так как любой щит выдерживает только один серьезный удар, но эффект неожиданности истрачен, противник был вооружен арбалетом, он резко развернулся и с метра вогнал Дикому стрелу в брюхо. И снова кольчуга спасла жизнь, боль была адская, там наверняка один большой синяк. Напарник везунчика бросился добить, но не успел. Радим резко, через боль в животе, разогнулся и ударом снизу вверх располосовал разбойника наискось от левого бедра до правого плеча. Стрелок отправился в ад секундой позже, он занервничал и вместо того, чтобы взяться за топорик на поясе, хотя это тоже ничего бы не дало, судорожно принялся взводить арбалет. В общем, так и умер дураком.
Закончив сбор рун, Радим осмотрел все трофейное оружие. Пара кинжалов отправилась в рюкзак, топорик щитовика на пояс. Сделан он был отлично, тяжелый, можно метнуть, можно рубануть. Топорище, правда, длинновато, ну да ничего. Осмотрев мечи, Вяземский скривился. За исключением «оглобли» здоровяка, умершего последним, все они барахло. Конечно, у него не было артефакта Гефеста, которым тот определял точное количество миродита в стали, но видно, что его немного, уж больно слабая зелень. Нет, конечно, все это добро тянуло на пару миллионов, но Радим не видел возможности уволочь связку из шести мечей, так как весила она прилично. Вот оглобля была стоящей, артефактного металла в ней, если не половина, то треть точно. Вот только размеры — длиной метр семьдесят и весил больше трех кило. Радим уставился на железяку, борясь с жабой, та велела тащить двуручник, хоть волоком, Вяземский же сопротивлялся, понимая, что это сильно снизит его возможности к передвижению. Хотя… Радим улыбнулся, положил клинок на два камня и нанес удар руной силы точно по центру лезвия. Все вышло, меч разлетелся на осколки в месте удара, которые Вяземский тоже собрал. Так он получил два обломка, один длиной в метр, другой — в сорок сантиметров. Стянув с одного из трупов плотную куртку, он упаковал оружие в нее и, добавив к ним еще один кинжал, выглядевший перспективным, привязал сверток к рюкзаку.
На ночлег встал тут же, устроившись в одном из домов в глубине руин, и крыша над частью комнаты уцелела, и очаг, в который пошли ближайшие кусты и какие-то деревяшки. Надо сказать, было прохладно, и костер сильно выручил. Так закончился первый день Вяземского на сафари расколотого мира.