Элианна фон Лихт считала, что путешествие — это искусство. Искусство правильно расположиться на бархатных подушках, выбрать нужный роман и отрегулировать температуру внутри кареты с помощью простого заклинания, чтобы было тепло, но не душно.
— Каникулы, — сладостно протянула она, глядя в окно на мелькающие столичные особняки. — Наконец-то.
В руках у нее был последний выпуск «Столичного вестника», где в разделе светской хроники упоминалось, что «дочь верховного советника, юная Элианна фон Лихт, завершила учебный год в Академии магических искусств с блестящими результатами и теперь отправляется на практику в канцелярию Его Величества». Элли с удовольствием перечитала этот абзац. Блестящие результаты — это, конечно, было небольшим преувеличением, но кто станет проверять? Ее отец важный человек, а практика в канцелярии была самой простой и приятной формальностью. Сортируй перчатки, принимай цветы от поклонников, изредка переписывай какие-нибудь неважные бумажки — вот и вся работа. Мечта, а не практика.
Карета, подаренная отцом на совершеннолетие, мягко покачивалась на рессорах. Шесть подушек, шкафчик с засахаренными фиалками и лимонадом, волшебный кристалл, проигрывающий модные мелодии, всё было продумано для максимального комфорта. Элли уже представляла, как через пару часов будет пить чай в саду их имения и строить планы на лето.
Внезапно карета резко затормозила. Элли едва не уронила книгу.
— Айрик! — возмущенно крикнула она кучеру. — Что случилось? Мы же почти дома!
За дверцей послышались незнакомые грубые голоса и лай собак. Элли нахмурилась. Кто посмел останавливать ее карету на подъезде к собственному дому?
Дверца распахнулась, и вместо усатого лица Айрика в проеме показалось незнакомое, обветренное лицо в меховой опушке. За спиной незнакомца Элли увидела не парадные ворота своего имения, а заснеженный тракт и группу суровых всадников на мохнатых лошадях. Воздух ударил в лицо колючим холодом.
— Элианна фон Лихт? — голос незнакомца был хриплым.
— Да, — Элли попыталась придать своему голосу ледяное достоинство, каким обладала ее наставница по этикету. — А вы кто, позвольте спросить, и что значит эта грубость?
— Меня зовут Торгрим. Я — старший стражник лорда Вольфгара. Ваши вещи уже перегружены на сани. Поехали.
Элли замерла на секунду, пытаясь осмыслить сказанное.
— Мои вещи… на санях? — переспросила она, чувствуя, как у нее подкашиваются ноги. — Какие сани? Лорд Вольфгар? Вы, наверное, ошиблись. Я еду домой, к отцу. У меня практика в канцелярии.