— Снявши голову, по волосам не плачут. Рубите, как только все поднимутся на борт.
Левицкий немедленно встретил командующего возле фальшборта. И, как только оба ботинка адмирала коснулись палубы, начал рапортовать:
— Ваше превосходительство…
— Оставьте, Пал Палыч, — оборвал ретивого командира корабля адмирал. — Пройдемте на мостик, там и будем разбираться. Ваш крейсер становится кораблем управления эскадрой, что вы, я надеюсь, уже поняли. Какие новости? Пока шли к вам на шлюпке, я информации не имел. Итак?
— Того разворачивается, Роберт Николаевич, — выдохнул Левицкий, — минуты четыре назад заложил поворот на встречный курс с нами…
— Добро. Проводите меня на мостик.
…Свежий ветер обвевал лицо адмирала на мостике… Ну обвевал. Свежего ветра хватало и на палубе, и когда шлюпка подваливала к борту крейсера… Уж чего-чего, а свежего ветра в открытом море всегда достаточно. Если, конечно, не стоит полный штиль.
— Эскадре иметь ход девять узлов, — начал сыпать распоряжениями командующий эскадрой, — «Орлу» приготовиться вступить в кильватер.
Мачты «Жемчуга» немедленно запестрели гирляндами сигнальных флагов, и броненосцы послушно сбавили скорость.
Тихоокеанский флот России готовился в очередной раз встретить врага. Встретить полным составом, полновесными залпами…
Но с «Орлом» было что-то не так — броненосец потерял управление и сообщил об этом флажным сигналом.
Все планы Вирена рушились.
А «Сикисима», уже выйдя на траверз «Победы», начал разворот на шестнадцать румбов. Того явно собирался повторить свой дебютный маневр, который не особенно удался в Цусимском проливе.
«Бородино» и «Победа» оказывались под ударом пяти японских кораблей линии. Если не отвернут. Если не прибавят ход…
Увеличить скорость за столь небольшой промежуток времени было нереально. Отвернуть — отдать «Орел» под расстрел всей японской эскадре. Остаться на курсе — гарантированно погубить оба сколько-нибудь современных броненосца флота…
Все эти мысли за секунду пронеслись в голове Вирена. Необходимо было принимать решение. Мгновенно принимать…
— Отсигнальте на «Бородино»: «Три румба влево. Прочим быть в кильватере».
— Роберт Николаевич! — испуганно повернулся к адмиралу Осипов. — Но ведь тогда «Орел»…
— «Орел» или флот, — отрезал адмирал. — Выбираю «флот». За орловцев отомстим. Позже. Эскадре: «Иметь ход в тринадцать узлов».
«Усадил меня Того, — думал Вирен про себя. — Крепко усадил. Данный ход японец выиграл. И нельзя сказать, чтобы очень красиво — я сглупил. „Орел“ теперь точно „не жилец“. Остается надеяться, что на „Бородино“ сообразят и обрежут хвост японскому кильватеру…»