— Только представь. Сегодня последний день в твоей жизни. Ты держишь в руках карточку, на счету которой лежит триллион баксов. На что бы ты их потратил? — спросил я Коляна, идя с ним по парку аттракционов.
Руки в джинсах. На глазах солнценепробиваемые очки. Сверкают в ярких вечерних лучах. И я такой. Вышагиваю крутой.
— Какой еще, нахрен, триллион баксов⁈ Очнись, Дрон, — помахал друг ладонью перед моим лицом. — Пацанам c улиц ни в жызь столько не заработать. Ты еще вон, до сих пор в рваных носках ходишь.
— Да я ж так, чисто гипотетически спрашиваю. А насчет рванья… — я усмехнулся, вспомнив про дырку с торчащим из нее большим пальцем. — Не переживай. Щас дойдем до Гнилого, стрясем компенсацию, и куплю я себе новые носки. Захочешь, тебе тоже куплю.
Колян оставил мое предложение без ответа, и настроение немного подупало. Блин. Дернуло же его напомнить. Эти носки как зубная боль, вечно вспоминаю про них в самый неподходящий момент. Неее, после сегодняшней стрелки железно закуплю несколько пар.
Внезапно, царящее вокруг спокойствие нарушил резкий металлический скрежет, раздавшийся в небе. Остальные посетители парка тут же остановились, заозирались по сторонам.
Что происходит? Я сдвинул очки на лоб и уставился в сторону источника шума. Увиденное заставило замереть в шоке.
Ржавое колесо обозрения накренилось, застыв в небе. Одна из металлических опор подогнулась и угрожала обрушить гигантскую конструкцию в любой момент.
Спустя несколько секунд абсолютной тишины, вокруг тут же началась паника. Крики, визги. Народ разбегался в стороны от возможного места падения махины.
— Слава богу на нём никого нет, — оценила ситуацию жирная тетка, стоящая неподалеку. Затянулась сигареткой и, не вынимая ее изо рта, продолжила. — Была пересменка, и посетителей не успели запустить. Зачем его крутят только вхолостую?
Раз вхолостую, тогда не о чем переживать. Двинул дальше.
Неожиданно до меня донеслись женские вопли.
— Миша, Мишенька!
А это еще что за Мишенька? Пригляделся к колесу еще раз. Из самой верхней кабины торчала светлая детская головушка.
Перевел взгляд на плачущую рядом рыжеволосую девушку. Лет двадцать пять. На лицо ничего так, но совсем дура походу. Кто ж маленького ребенка одного отпускает на такое страшное развлечение? Оно же для взрослых.
Рванул к будке управления колесом. Там старуха пыталась врубить остановившийся аттракцион и дергала за рычаг, покрытый ржавчиной. Но тот ни в какую. Походу заклинило.