— Зачем он это делает? — спросила я у Норайо.
— С одной стороны, это искусство. Не каждому оно дано. Бонсай требует терпения, внимательности и умения очищать свои мысли. — Ответил Норайо, как всегда подробно. — Это помогает сохранить ясный ум в сложных ситуациях. А забота о ком-то, пусть даже растении, позволяет остаться человеком.
Я улыбалась, когда пришла к мысли, что наверное, это хорошо. Что мы все вспоминаем, что мы люди. А такие, как мой начальник и этот японец, это первые ласточки.
А ещё я вспоминала отца. Он о многом разговаривал с нами.
— Ну чем ты девкам голову забиваешь? — ворчала бабушка, его мама, что жила с нами. — Сам-то где бредней этих хвилосовских набрался? В университеты я тебя не отдавала, и за такую науку оплочено не было.
— Жизнь отдала, мама. Она и забесплатно порой учит лучше любых университетов, — улыбался отец.
— Это да. Щедрая какая! Как бы от той щедрости и науки не помереть раньше времени! — к бесплатному бабушка относилась всегда настороженно.
И коммунизм, который все вокруг строили и в который все верили, считала лишь утопией.
— У каждой вещи должен быть хозяин. Потому что хозяин несёт ответственность! Нет ответственности, нет порядка. И спросить не с кого. А человек, он хоть и тварь Божия, но на Бога особенно-то не надеется, и жить как муха не может. Оттого и должно для каждого иметь свой угол, свою рубаху, свою гармонь. Ну и дальше там! Даже придурь какая, и то, у каждого своя. А иначе разброд и шатание, отсюда недостачи и упадок хозяйства. — Объясняла она нам.
А сейчас чужие слова каким-то образом сплелись с моими воспоминаниями.
— Человеком быть сложно, — говорил отец. — Как по длинной-длинной лестнице идти. Сначала нужно принять, что ты сам живой и обычный. И пользы-то от тебя особой нет. Вот зачем я нужен?
— А как мы без тебя? — вскидывалась сразу Дина.
— Вот видишь, польза от меня, потому что вы есть. Матери помочь, вас и жену беречь и растить, — гладил по тёмным волосам отец. — А вот понять, что когда сам по себе, то и толку от тебя нет сложно. А потом ещё нужно принять, что другие тоже люди. Ничем не хуже, может отличаются чем… Я вот однажды настоящего негра видел. Чёрный, как мой сапог. Языка не знает, на каком он говорит тоже не поймёшь. А вот песни пел, сидит, мурлычет что-то себе под нос. Может о родных местах, может о любви. Человек же! Там глядишь и новая ступенька. Понять, что все мы люди — тяжело. Это тоже труд. И вот я понял это, и рядом кто-то понял. И я знаю, что он, этот кто-то, не поленился этот труд принять. А значит, его за один этот труд понимания уже нужно и можно уважать. И только ты уважение к другим в себе принял и воспитал, а тут вот ещё одна ступенька. Уважаемых людей ценят! А умение ценить не только своё и себя, но и других, это пожалуй самая сложная наука.