— Положи пушку! Медленно.
Заплакавшая истеричка хлюпает носом, безвольно свесив руку. Она всего лишь хотела нажиться на кольце. Представляю, как ее дрянной душонке сейчас паршиво. Вот только пожалеть ее совсем не хочется. Жажда наживы так опьянила ее, что она решилась на убийство. Такие люди не заслуживают прощения и жалости.
Положив пистолет на столик, Инесса пятится к двери.
— Из этого ствола был убит твой наемник, — говорит ей Антон, надвигаясь на нее темной тучей. — Сейчас на нем только твои отпечатки. Скоро мусора получат наводку, где искать тело. Там же будет валяться и орудие преступления. Ты есть в их базе. Следаки быстро выяснят, кто убийца. Ты хотела за границу? Так вали.
— Он не зарегистрирован на меня! — всхлипнув, выпаливает Инесса.
— А по-твоему, чем сейчас занимается Генрих? У него копия твоего паспорта. Ты сама его дала для покупки билетов на море. Забыла?
— Ты урод, Громов! — рыдает она. — Будь ты проклят вместе со своей дешевой официанткой!
— Еще одно слово о Рине — и я лично тебя Беркуту сдам. Торопись, Инесса. Часики затикали.
Размазав по щекам тушь, она выскакивает из номера, едва не сбив пришедшего с завтраком официанта. Антон успевает спрятать пистолет за спину, а я на вдруг приобретенном рефлексе накрываю второй журналом и растягиваю губы в улыбке.
— Доброе утро! — приветственно улыбается нам парень, закатывая в номер столик на колесиках. — Ваш завтрак. Все как заказывали. — Выставляет обилие грибных блюд, аппетитно перечисляя их названия и кладя рядом с завтраком чек.
Схватив бумажник Антона, протягиваю официанту деньги с довольно жирными чаевыми и провожаю его все той же парализованной улыбкой.
— Это че за хрень, Рина? — Антон пистолетом размахивает над блюдами. — Я не жру грибы!
Проигнорировав его вкусовые предпочтения, я выскакиваю на балкон и, перегнувшись через перила, напрасно взглядом пытаюсь отыскать кольцо на дороге.
Ничего. Но какому-то дворнику или прохожему сегодня точно повезет.
Внутри меня отпускает натянутую пружину. Смотрю, как Инесса выбегает из отеля и, стуча каблуками туфель, бросается под колеса такси. Машет руками, что-то кричит и садится, хлопнув дверью. Я просто начинаю смеяться. Утирая навернувшиеся слезы, хохочу без возможности остановиться.
— Ну и что тебя так развеселило? — Недовольный моим ресторанным заказом Антон выходит на балкон, попутно убирая пистолет за ремень брюк.
— Вынуждена с ней согласиться. Ты болван, — отвечаю сквозь смех, но заметив нарастающую ярость в его глазах, кладу ладони на его грудь. Веду пальцами вверх, обвиваю мужскую шею и, подняв лицо, заглядываю в его глаза. — Ты только что выкинул кольцо с настоящим бриллиантом, дурачок.