— Призраков там может и нет. Но вот Людоедка точно там засела. — убежденно говорит Дюша: — мы подкрадемся и ей в берлогу гранату бросим! Она ее убьет, а про нас потом в газете напишут, в «Пионерской Правде». А может даже в журнале «Огонек». Мол так и так, бесстрашные пионеры обезвредили опасную преступницу-людоедку. И фотографии наши. У Ириски глаза на лоб вылезут.
— Кто такая Ириска? — задается вопросом Володя.
— Да это старшая вожатая наша. — объясняет Женька: — походу у Дюши к ней чувства. Но она классная, я бы вдул.
— Эй! Вдул бы он. После меня. — толкает его в плечо Дюша.
— Ну и ладно. После тебя бы вдул. — покладисто кивает Женька: — все равно после кого. Жалко что она не Добрая Вожатая, я бы с ней в душевую сходил, пусть даже вместе со всем отрядом.
— А, это та, которая Ирина Владимировна? — Володя вспоминает девушку, которая встречала их по приезду в лагерь, такая, с веснушками и прической каре. Чем-то девушка неуловимо напоминала Нину из «Кавказкой Пленницы», только с веснушками и каштановыми волосами. Мозг послушно выдал картинку, когда Нина, связанная по рукам и ногам, извивалась в руках Никулина, Моргунова и Вицины. Он сглотнул. Если представить старшую вожатую вот так… связанную и беспомощную… хотя конечно на месте старшей вожатой и Натальи Варлей ему больше всего Лизка Нарышкина представлялась, как он ее спасет от рук разъяренных бандитов, а она — навстречу ему тянется и подставит губы для поцелуя. И все разрешит. Так и скажет — делай со мной что хочешь, Лермонтович, можешь даже не развязывать… но где бандитов взять? Трус, Балбес и Бывалый на горизонте не маячат, да и справится с Бывалым имея в руках лишь муляж гранаты он не сможет. А вот если он спасет Лизу и весь лагерь от Таньки-Людоедки…
Он представляет, как стоит и принимает поздравления, почему-то на спортивном пьедестале с цифрами. На первом месте стоит он, на втором — Никита Тепляков. А этот Женька — на третьем вообще. Как к нему подходит Попович и вешает медаль на шею и говорит, что вот он Попович, — восхищается Володей. Потому что Володя — смелый и сильный, умный и красивый, настоящий пионер. А он, Попович — всего лишь жалкий червяк под его ногами. После чего Попович плачет и убегает, понимая, что ему тут ловить нечего. А Лиза Нарышкина его взглядом провожает и во взгляде — разочарование. А его, Володю Лермонтовича — тут же куча девушек окружают и все поцеловать хотят и начать встречаться, даже та краля-волейболистка, которая в окно прыгнула. И тут подходит к нему Альбина Николаевна и руку на плечо кладет и говорит, что раньше она не понимала какой все-таки он, Володя Лермонтович — великий человек, не понимала и ей стыдно за это. Потому она ему сейчас пятерку в четверть и за год авансом по своему предмету поставит и еще, если Володя захочет, то может взять ее, Альбину Николаевну в школьном туалете в любое удобное для него время. И Зинка Ростовцева тут же подскочит и скажет, что она, Зина — только сейчас поняла, как она любит его и готова сжать его бедрами и тоже в любое удобное для него время.