Она подбежала, обняла Айгулю. Лиля заметно ниже Айгули, так что лицо либеро команды погрузилось между грудями девушки. Лилька покрутила головой, наслаждаясь процессом, глубоко вдохнула воздух.
— Ты вкусная. — сказала, оторвавшись от нее: — не грусти.
— Да я уже не грущу. — отозвалась Айгуля.
Лиля отстранилась, взяла её за плечи, посмотрела в глаза — внимательно, изучающе. Глаза Айгули красные, опухшие, но спокойные. Лиля кивнула — удовлетворённо.
— Ну и славно.
Повернулась к остальным, руки в боки.
— Так! Я тоже играю! Куда меня?
Маша подумала, прикидывая расстановку.
— К нам. Будет три на два. На ночь глядя оставим Федосееву и Салчакову с горьким вкусом поражения.
Виктор покачал головой — неодобрительно, но без злости.
— Нечестно.
Лиля выставила подбородок — упрямо, вызывающе.
— Жизнь нечестная, Витька! Ты же про Марка Аврелия сам рассказывал!
Прошла на сторону Виктора и Маши. Заняла позицию на задней линии — присела, руки перед собой, готова. Покачивалась на носках.
Валя и Айгуля переглянулись. Айгуля вдруг улыбнулась — слабо, краешком губ, но улыбнулась. Первый раз за весь этот вечер после визита «родственничков».
— Ну что, Валь? Порвём их?
Валя хмыкнула — низкий звук, довольный.
— Базаришь.
Мяч снова взлетел.
Теперь трое против двоих.
Лиля металась по площадке как заводная — принимала всё подряд, удачно и не очень. Падала, вскакивала, снова падала. Колени и локти покраснели от трения об пол. Маша руководила — командным голосом, чётко: «Лиль, левее! Вить, твоя! Лиля, задняя!» Виктор бил — контролируемо, но сильно. Валя блокировала — прыгала снова и снова, не уставая. Айгуля подбирала то, что пролетало мимо блока — работала как машина, отдавала Вале. Та добивала — мощно, в пол.
Игра превратилась в хаос — весёлый, азартный, живой. Зал наполнился звуками: удары мяча, скрип кроссовок и босых ног по полу, выдохи, вскрики, смех.
— Есть! — кричала Лиля, когда удавалось принять сложный мяч. Голос звонкий, торжествующий.
— Блин! — выдыхала Маша, когда мяч падал на их стороне. Руки в боки, качала головой.
Айгуля молчала. Но играла. Бегала, прыгала, доставала мячи. Лицо красное, мокрое, дыхание сбитое. Но глаза живые. И на лице — улыбка. Маленькая, но настоящая.
Дверь скрипнула в четвёртый раз.
Алёна Маслова стояла на пороге, зевая во весь рот. Глаза полузакрыты, слипаются. Волосы — настоящее птичье гнездо, торчат в разные стороны. Спортивный костюм надет наизнанку — швы снаружи, бирка болтается под подбородком.
— Вы чего не спите⁈ — возмущённо выдохнула она, голос хриплый, сонный: — два часа ночи!