С учётом того, что основная масса ходоков не обладала зачарованным оружием или способностями к магии, трёхликий был уверен, что нежить точно найдёт кем полакомится.
Путь по катакомбам занял почти час, и когда убийца наконец выбрался на поверхность человеческая часть его личности с радостью втянула в себя прохладный, но чистый ночной воздух. После смрада подземелья, кислород кружил голову.
В городе было шумно. Патрули консорга Юмирона, выведенные им вечером на улицы, сталкивались с лезущей из стоков нежитью, крысами, растаскивающими болезнь по всему городу, недовольством паникующих горожан и неповиновением ходоков.
Затеряться в этом хаосе и покинуть город было легче лёгкого.
Задержавшись в освещённом лунным светом переулке, чтобы переложить оттягивающее пояс оружие в рюкзак, трёхликий избавился от опаляющей плети уложив её в заплечный мешок, а украденный одноручный топор приторочил к его боку ремнями.
Пользуясь крюком и верёвкой, он взобрался на ближайший дом и перепрыгивая с кровли на кровлю через узкие переулки, поспешил к крепостной стене. Трижды ему приходилось спускаться и скрываясь от патрулей и других неспящих обитателей Юмирона. Перебегать улицы, чтобы снова взобраться на очередную крышу и продолжить относительно безопасное бегство.
К удивлению человеческой части трёхликого, крепостная стена оказалась практически пуста. Стража, некогда патрулирующая её парами, держащими друг друга на виду, исчезла, оставив после себя редких наблюдателей.
Власть имущим и местным владетелям люди нужны были в городе, как и консоргу. И от этого страдала внешняя безопасность. Пересекая стену, убийца не столкнулся с ожидаемой сложностью и оказавшись по другую её сторону, поспешил растворится в ночной темноте.
Проходящая сквозь Юмирон река, сразу за примыкающим к стене пригородом питалась от горного притока. Пытаясь лишний раз обезопасит себя, к утру убийца вышел к его берегу и пошёл против течения. Этот путь был выбран им не случайно. Сюда не могли попасть обитающие в стоках и неизбежно попадающие в реку твари. И уж тем более, сюда не могла попасть заражённая вода.
С рассветом говорящий за мёртвых остановился, вытащил из рюкзака добытую ещё на пути к Юмирону маскировочную накидку, которая всё это время валялась без дела, и покрыв ею плащ устроил практически часовой привал, восстанавливая энергию с помощью медитации.
Жаль, что медитация не могла восстановить его существенно просевшую за ночь выносливость.
Через час он поднялся и снова пошёл, и шёл до самого обеда, невзирая на голод и штрафы от усталости. Стремясь оставить за спиной судоходную реку и гниющий заживо город, он уходил от обжитых мест всё дальше и дальше, рассчитывая если не добраться до ближайшего поселения, то как минимум уйти подальше от локации, на которой концентрируются тысячи ходоков.