Силуэт наёмницы распался, стал расплывчатым и дёрганым, существенно снижая точность любых физических атак и на краткий промежуток времени задирая шанс уклонения до неприличных значений, но разорвать дистанцию чтобы нанести удар опаляющим хлыстом она не сумела. Воздушная волна, вырвалась из щита последнего вздоха и впечатала наёмницу в стену.
Уже здесь, сидящую у стены и оглушённую, наёмницу настиг бросок ножа. С глухим стуком его лезвие проникло сквозь тонкую, гибкую экипировку и рассекая межрёберные ткани вошло в лёгкое.
Сипя и пуча глаза, с разбитым, залитым кровью лицом и руками, скребущими торчащий из груди нож, наёмница растеряла весь свой грозный вид, превращаясь в ещё одну беспомощную, агонизирующую жертву.
Но, прежде чем добить её, трёхликий занялся горгульей.
Обычным оружием, особенно режущим или колющим, было практически бесполезно атаковать крепкое, каменное создание. Одна из чёрных искр, обладающая бонусом к урону по магическим созданиям, могла наносить подобным тварям увеличенный урон, но всё же недостаточный для смертельных ранений и именно поэтому убийца полагался на руну.
Активируя остатком энергии своего резервуара Энис, трёхликий крутнулся на месте и нанёс непревзойдённый и точный колющий удар между разворачивающихся крыльев горгульи. Тварь, до чьего пробуждения оставались считанные мгновения, под действием нанесённой на неё руны утратила физическое воплощение, позволяя зачарованному клинку пробить её тело насквозь и нанести страшный, критический урон.
От крика чудовища заложило уши, трёхликий не прошёл проверку и частично потерял слух, но и это не могло остановить машину смерти, в которую он превратился. Продолжая движение, он вытащил меч до того, как тело гаргульи обернулось камнем и продолжая двигаться прыгнул вперёд, прикрывшись щитом, прямо в ониксовые когти разъярённого и раненого стража.
Камень встретился с металлом, и рана, что обернулась трещиной, получила сокрушительный дробящий урон. Говорящий за мёртвых перелетел через постамент в ворохе обломков статуи и через мгновенье поднялся по другую его сторону в облаке пыли.
Времени чтобы медлить у него не осталось.
Сняв со стены присмотренный ранее топор, он метнул его в пытающуюся сбежать наёмницу. Каким-то чудом та сумела встать и не вынимая нож из груди, опираясь на стену, ковыляла в сторону выхода.
Глухой удар топора и хруст прервали страшные свистящие звуки, что звучали из её горла.
Снаружи поднялся шум, это стражи спешили выяснить что происходит. Пока они звенели кольчугами на лестнице, трёхликий присвоил себе кинжал и снял с пояса мёртвой наёмницы опаляющий кнут. Лук и стрелы пришлось бросить. В текущих условиях это оружие было неэффективно, и мало того, что неэффективно — мешало разместить щит на спине.