— Да откуда, — я пожал плечами.
Правда ведь, назвать неупокоение некрополем никак нельзя: оно же, в конце концов, не погребение!
— Хорошо, что мутанты живые, трупы же — того, не совсем, — пояснил егерь. — Жрать хотят и те, и другие, но тварям старые мертвецы ни к чему, а если наоборот — очень даже. Этим, восставшим, главное — живая еда. Мясо.
— Вы мне еще сказали, мол, беги, — напомнил я капитану. — Я бы и побежал, да было уже некуда! Там, вон, мутанты, тут, вот, мертвецы, а нас реально трое ходячих при четверых инвалидах… Думали, отсидимся — и вот, отсиделись. Вы же там что-то говорили про «продержаться»…
— Пригнать боевую машину я не успевал никак, — пояснил егерь. — Не раньше, чем через полчаса, но зато — сразу три. Однако, высотный разведчик поднять смог, как раз, свободный нашелся. Там пилотом лейтенант Зиганшин, тот еще сорвиголова — хлебом не корми, дай во что-то такое залезть… Сначала даже думал, что тот пьян, ну, или покурил чего — такое придумать!
[Ретроспектива того же дня. Расшифровка полетного контроля, номер — неразборчиво.]
— Здесь тэ-эс-сто двадцатый, эшелон эф-эль две сотни семьдесят, встал на курс, видимость таф — два девятьсот, подключаю дальноскоп.
— Здесь КАПО! Слышим вас громко и четко, тэ-эс-сто двадцать! Доложите обстановку!
— Со стороны ориентира Эр-Двадцать два в направлении строго восток движется группа гражданских. Контакт с табуном — через семь расчетных минут!
— Численность группы гражданских?
— По общему пятну, эм-эс три, от трех до шести сотен. Скорее, пять, чем четыре.
— Повторите, плохо приняли! Численность гражданских!
— Пятьсот человек!
— Вооружение?
— Полное на дальноскопе… КАПО, садовый инвентарь!
— Повторите.
— Лопаты, грабли, вилы.
— Продолжайте наблюдение!
— Гражданские вышли из леса, повторяю, гражданские прошли лес! Дистанция зрительного контакта с табуном!
— Тэ-эс-сто двадцать! Передавайте, директивно, ускоренным циклом, смещение — по шагу одна минута, на общей и экстренной частотах егерской службы: Поддержка в пути! Расчетное время прибытия — пятнадцать минут!
— КАПО, гражданские встали! Повторяю, гражданские встали!
[От героя: еще одна ретроспектива того же дня.]
Бой уже должен был начаться — или почти должен, однако непременных в таких случаях эманаций массового насилия я не ощущал.
Я воспользовался зрением одного из мертвецов — научно выражаясь, взял аудиовизуальный контроль.
До сплошного фронта конетваров оставалось всего ничего — три десятка метров, когда мертвецы изрядно замедлились и даже стали останавливаться совсем.
Управление такой толпой неупокоенных, да еще в бою — дело непростое. Техника, которую я применил, обычно используется для другого — например, чтобы уговорить восставших мертвецов самостоятельно попрыгать в ямы с негашеной известью, и там, в ямах, окончательно упокоиться.