Особенно упорные бои велись в районе элеватора и вокзала Сталинград-II. К 17 часам вражеская пехота завязала бои у Центрального вокзала. В течение дня вокзал 5 раз переходил из рук в руки. Ценой больших потерь противник овладел господствующей над Сталинградом высотой 102,0 — Мамаевым курганом…
Сталин оторвался от сводки и потер пальцами уставшие глаза. Да, ситуация складывалась неутешительная, но решимости отстоять свою землю она нисколько не умаляла. Враг всего лишь год назад уже стоял под Москвой, но взять столицу СССР так и не сумел. И со Сталинградом у него ничего не выйдет — вождь был в этом глубоко убеждён. Еще немного помассировав уставшие глаза пальцами, Иосиф Виссарионович вновь погрузился в изучение сводки из Сталинграда.
Овладев Центральным вокзалом города и заняв дома специалистов-железнодорожников, немцы стали простреливать берег и Волгу на участке главной переправы, стремясь сорвать переброску подкреплений к 62-й армии на правый берег.
По левому же берегу ставились дымовые завесы, закрывая его от врага. Катера и паромы, прикрываемые зенитной артиллерией, продолжали ходить по реке. Гитлеровцы находились в 800 метрах от командного пункта 62-й армии, но самым опасным было то, что они прорывались к центральной переправе. Чтобы отстоять переправу, пришлось бросить на усиление оборонявших её воинов несколько танков из состава тяжёлой танковой бригады, последнего своего резерва. Немецкие пехотинцы, прорвавшиеся к пристани, были оттеснены от переправы обратно к Центральному вокзалу Сталинград-I.
В этот день противник прорвал оборону на 5-километровом участке фронта — стыке 62-й и 64-й армий. Отбросив левый фланг 62-й армии — 35-ю Гвардейскую стрелковую дивизию и правый фланг 64-й армии — 36-ю Гвардейскую стрелковую дивизию, противник овладел Купоросным ремонтным заводом и вышел к Волге, продолжая теснить части 64-й армии на юг, к Старой Отраде и Бекетовке, а левый фланг 62-й армии — к Ельшанке и зацарицынской части города. Прорыв гитлеровцев к Волге в районе Купоросное изолировал 62-ю армию от остальных сил фронта. Попытки восстановить здесь положение, цели не достигли. На этом сводка со Сталинградского направления заканчивалась.
Глава государства откинулся на спинку рабочего кресла и закрыл глаза, в которые из-за постоянного недосыпа словно песка насыпали. Найдя на ощупь набитую заранее трубку, он засунул в рот мундштук, на котором можно было увидеть следы от зубов, оставленные в особо нервные минуты, и неторопливо её раскурил
Сталин давно понимал, что для защиты города наличных сил недостаточно, нужны более решительные меры для того, чтобы выйти из критической ситуации под Сталинградом. На совещании, которое Сталин устроил в узком кругу два дня назад, срочно выдернув с фронта Жукова[1] и Василевского[2], Верховный, предварительно выслушав доклады своих военачальников, задал прямой вопрос