* * *
То же время.
Зона СВО.
А где-то на передке, накатываясь на врага, смеялся один танкист небольшого роста, но с крепким, задиристым характером. Который оказался так кстати на линии боевого соприкосновения. Позывной его был простым «Карл». Но некоторые уже уважительно добавляли к нему один эпитет из трёх: «Весёлый», «Завоеватель» или «Великий». И пока дроны вязли в сетке над башней, этот мужчина нередко выводил танк на самый передок и врагу покоя не давал.
И пока в танке звучало:
Расскажу вам песнею-подругой
Как дерутся с чёрною ордой
Три танкиста, три весёлых друга —
Экипаж машины боевой!
Он дёргал рычаги, до рези в глазах вглядываясь в заляпанный триплекс и отправлял очередной снаряд в долгий полёт. А там взрывалось, там валил чёрный дым. Металл корёжило, металл горел, он плавился и ломался, пробитый, подбитый, да подорванный.
Но не ломались, не горели и не сдавались люди, из которых самих бы танки строить. И часть из таких сидело рядом с танкистом. Для них он и пел в то время, когда не получается молчать.
Не дают они фашистским танкам
Тёмной ночью в тыл забраться к нам!
Без пощады бьют бандитов с фланга,
Угощают крепко по зубам!..
Вновь и вновь Маливанский насвистывал себе под нос незамысловатую мелодию, поправлял шлемофон после очередного залпа. А затем смотрел на едва различимые, но поражённые цели в триплекс. Снова сводился и снова убеждал всех в танке, что всё будет хорошо.
Но делал это в своей манере:
— Мужики, что главное в танке? — бывало, кричал он, когда под рёв машины боевой прочая тишина давила на голову, а песни орать горла уже не хватало.
На что экипаж мгновенно отвечал ему столь же задиристо и гордо:
— Главное в танке не пердеть!
И снова траки вгрызались в грязь, где под ногами сплошь чернозём. И всякий знал в округе, что война пройдёт, а когда в землю будет посеяно что-то, кроме мин и гильз, — да хоть бы палку воткни! — то на землях благодатных обязательно взойдёт добрый урожай. И бывалые солдаты переломят меж собой семь хлебов, да выпьют семь рюмок, где на седьмой обязательно будет лежать кусочек чёрного хлеба.
Не тронутый.
Глобальный клан
Ещё месяц спустя.
Глобальный посёлок.
Боря вышел из автомобиля с ценным грузом на руках. Дверью хлопать и не думал. Только прижал, а дальше дело автодоводчика, который теперь на вес золота. Раньше даже не думал, когда такой может пригодится. А теперь — нужен. В одной руке — Ульяна в детском кресле вся в розовом и сопит как ангел. В другой — Стёпка в небесных одеждах слюни пускает. А на груди — переноска с новорожденным Данечкой. Первый день, как доверили папке, Родила Ирина Олеговна быстро, да с перепуга — раньше срока. Потому взяла пол дня, чтобы в себя прийти, выспаться после трёх суток в заведении с зелёными успокаивающими стенами, которые совсем не успокаивали, лишь в сон клонило, а спать как раз не давали. Другие дети.