— Правда? — прищурилась она.
Он усмехнулся.
— Правда.
— Тогда я хочу остаться здесь.
Мать с облегчением вздохнула.
— Слава богу. Не знаю, смогла бы я вообще заходить в тот дом, даже если бы вы там жили. А теперь скажи мне — когда свадьба?
— Мам, — мрачно сказал Кэл. — Мы до этого дойдем. В свое время.
Диллон рассмеялась и наклонилась к Ванде.
— Он дал понять, что сначала хочет снова пользоваться обеими руками.
— А, вот оно что, — с усмешкой сказала мать и снова пригубила чай.
Кэл закатил глаза.
— Вы двое.
— Эй, — крикнул им Дасти, подняв телефон. — Вы это видели?
Диллон покачала головой.
— Что именно?
— Назначили даты судов над Эмметом и Айзеком.
Кэл посмотрел на Диллон.
— Не верится, что оба решили доверить свою судьбу присяжным.
— Я не хочу о них говорить, — сказала она с улыбкой. — Я бы лучше продолжила разговор о нашем будущем.
Он подтянул ее к себе и усадил на колени.
— Ты особенная женщина.
— Я знаю. Тебе повезло со мной, да? — поддразнила она, улыбаясь и проводя пальцами по его недавно подстриженным волосам.
Он сказал без тени шутки в глазах:
— Больше, чем ты можешь себе представить. Я люблю тебя, дорогая.
— Я тоже тебя люблю, ковбой, — прошептала она и прижалась к его губам.