Почувствовав себя в привычной стихии, промышленник-банкир состроил выражение легкого возмущения на лице. Если бы не пышная борода, его бы даже заметили, а так, недостающий образ пришлось добирать голосом:
— Помилуйте, но в таком случае у меня не останется денег для поддержки моих банков!
— Не преувеличивайте, Алексей Кириллович. Общая задолженность ваших заводов перед поставщиками и работниками — чуть меньше шести миллионов рублей, еще два миллиона приходится на ваше Алексеевское горнопромышленное общество. Делим общую сумму необходимых выплат на два, и от полной суммы займа в вашем распоряжении остается еще четыре миллиона.
Неприятно удивившись осведомленности постороннего человека в его делах, коммерции советник пожевал губами и прикинул размер необходимых денежных вливаний для поправки дел в обоих его банках. Все дыры заткнуть не выходило, но самые большие, срочные и неприятные — определенно получалось залатать.
— Хорошо, допустим… Вениамин Ильич, вы бы не могли поподробнее рассказать про обеспечение займа? Что входит в эти ваши промышленные активы?
Молча раскрыв картонную укладку, юрист передал Алчевскому лежавший самым первым лист. Быстро прочитав не такой уж и большой список, шестидесятипятилетний предприниматель выказал легкое недоумение:
— Вы не находите странным, что ко всем моим предприятиям вы присовокупили и мое крымское имение? Да еще и поставили его выше принадлежащего мне пакета акций «Общества Русского Провиданса» в Мариуполе — а ведь он стоит не меньше пяти миллионов!
— Стоил он столько до нынешнего экономического спада… Да кто же вам даст его продать? Как только вы попытаетесь выставить что-то на продажу, сделку немедленно запретит Министерство Финансов. Вы ведь помните, что в разрешении на деятельность «Русского Провиданса» господин Витте прописал условие о том, что Минфин в любой момент может потребовать прекращения всех операций и закрытия Общества?
— Вы сгущаете краски, Вениамин Ильич: мое положение далеко не так плохо, как вы считаете.
— Вы полагаете? То есть у охранки уже нет вопросов к возглавляемому вами кружку оппозиционной малороссийской интеллигенции «Громада», и вашим давним связями с разведочными службами Австро-Венгрии?
— Что… Что за чушь?!? С каких пор обычные деловые сношения с заграничными контрагентами стали считаться государственной изменой?
— А это смотря под каким углом рассматривать вашу многолетнюю деятельность…
Вдовой статской советнице надоел бессмысленный и скучный разговор, и она выразительно кашлянула — после чего мужчины разом прекратили вежливо препираться.