«Это просто хобби. Трава растет, птицы летают, волны омывают песок,
я отстреливаю людей»
Тысячи мыслей проносятся под черепной коробкой. В основном матерного содержания. Разум перестает воспринимать происходящее за чистую монету.
Неужели я попал под очередное внушение? Откуда японскому гопнику знать о Емельяненко? И почему он общается со мной на русском? Чертовщина какая-то!
Незаметно для остальных, нажимаю на покалеченный палец большим. Вспышка боли заполняет сознание, но даже у нее не выходит смыть предполагаемое внушение. Лидер Ёкайдо, говорящий по русски, никуда не собирается исчезать.
— Как ты… — из-за сумбура, творящегося на душе, моя Рейки бесследно рассеивается по помещению.
— Странно, министр говорил, что я буду единственной химерой в Токио. — словно в насмешку, он продолжает изъясняться на родном для меня языке. — Парень, ты откуда такой взялся?
— Получается я не один… — шоковое состояние не отпускает. Я даже непроизвольно перехожу на чужой для Японии язык. Получается плохо, речевой аппарат не подготовлен для столь сложного языка, но понять меня все же можно.
— Конечно, нет! Ты кем себя, блядь, возомнил, избранным? — Нуэ с явным удовлетворением наблюдает за моей удивленной рожей. Эта ситуация явно забавляет лидера Ёкайдо. — Ладно, Нео доморощенный, давай колись, ты давно в шкуре этого молокососа?
Утаивать данную информацию не вижу особого смысла, поэтому вываливаю все, как на духу. В моем попадании в тело Тон-тона не было ничего примечательного, конечно же, кроме самого факта перерождения в теле обычного японского школьника.
— Боец, значит? — он на секунду зависает, словно обдумывает что-то важное, а затем бурчит себе под нос едва слышно. — Сгодится.
— А сколько нас вообще? И для чего мы здесь? — Нуэ упомянул какого-то министра и проговорился, что на территории столицы должен находиться только один попаданец. Выходит, лидер «Потустороннего пути» знает об этой катавасии куда больше меня. Впрочем, достижение не особо выдающееся, учитывая то, что я не знаю, ровным счетом, НИ-ХЕ-РА.
— Ха-ха, не так быстро. Хочешь узнать ответы, приготовься заплатить. — губы лидера Ёкайдо вновь растягиваются в широченную белозубую улыбку, больше похожую на волчий оскал.
А чего я, собственно, ожидал? С чего взял, что товарищ по «несчастью», растроганный нашим неожиданным воссоединением, решит ни с того ни с сего продемонстрировать широту своей души? Мы ведь совершенно чужие люди. С моей стороны было наивно полагать, что общая беда сразу же нас сплотит.