Дочитав последние строки, я взглянул на текст от составителей:
«Сказка является современницей русских народных сказок. Однако для уходящего корнями в античность греко-римского мира её можно считать обычным ‘новоделом». Предположительно, «Серого пастушка» сочинили в XII-XIII веке, равно как и ещё десять историй, вошедших в «золотое собрание Римской культуры».
Появление нового мифотворчества связано с изменением условий жизни и появлением очагов Тьмы, совершенно нового явления. Всё это в совокупности вновь пробудило в умах простого народа страхи дохристианских времён.
«Серый пастушок» — наглядный пример, сочетающий в себе страх оборотничества, а также древний ужас перед темнотой и неизведанным. Тем не менее, в этой сказке отчётливо прослеживаются следы христианской этики, призывающие не сотворить зло ближнему своему.
Сочинители «Серого пастушка» наглядно показывают, что даже хтонические силы способны воздать в ответ на зло, сотворённое человеком…’
Дальше я читать не стал. Эти люди явно никогда не были в Плоскоглавых горах и не встречались с Диким Вождём. Если даже для сильных двусердых и современного оружия он был почти неуязвим, то каково пришлось ромейскому стратигу и воинам с мечами и копьями?
Это не страх оборотничества, темноты и неизведанного. Это первобытный ужас перед вполне осязаемым зверьём, которое прёт и жрёт на пути всё, что можно. Прямо как саранча из библейских легенд. Это страшный опыт тех, кто дошёл в этом походе до конца и вернулся, чтобы поведать о реках крови, пролитых ради победы.
И вишенка на торте — преображение забитого пастушка из деревни. Да, если предположить, что в основе сказки и впрямь лежат события, имевшие место в XII-XIII веках где-то на юго-востоке Ромейской империи… Тогда не так уж важно, подставили беднягу Досифея, или он действительно спёр барашка у Кирьяки.
А важно здесь то, что пастушок ушёл вглубь Серых земель, страдая тем же недугом, что и Ливелий. Значит, этот недуг возможен и для тех, у кого нет чёрного сердца? Считается, что его вызывает какой-то сбой в этом новом органе двусердых. А мог ли быть двусердым обычный пастушок с окраины Ромейской империи?
В этом я сильно сомневаюсь. А вот Диким Вождём он, судя по описанию, стал. И устроил ромеям такую трёпку, что они не поленились впервые за полторы тысяч лет сказку сочинить. Можно только пожать этому человеку руку. Греки и в мире Андрея-то считали, что свои подвиги уже совершили, вклад в мировую культуру внесли, а теперь пускай другие корячатся на ниве свершений. И что же надо было сделать, чтобы этих лентяев расшевелить?