— В смысле?.. — напряглась Герда, и сзади снова раздался сигнал…
…а впереди показались люди.
— Это что за мудаки? — процедил водитель и засигналил. — Эй, пошли прочь!
Прямо на дороге, выставив вперед ладони, стояла троица каких-то бородатых мужиков в рваных плащах и с табличками на шеях.
— Сука… — выпалил водитель и обернулся. — Видать, представление начнется раньше, чем я думал.
Его глаза вспыхнули золотым светом, а затем он резко повернул руль до упора.
— Б***ть! — крикнула Герда, а их машину резко мотнуло вправо, и она ушла в занос. Герда упала на сиденье, а все вокруг закрутилось.
В борт пришелся сильный удар, а потом все завертелось уже в обратном направлении.
Еще один удар, и тачку перевернуло на полном ходу.
Гама стонала от усталости, но упорно работала крыльями. Столб дыма уже занял половину горизонта, а под ним распростерся чудовищный необъятный кратер,
Сквозь дым виднелись только всполохи пламени и какие-то медленно перемещающиеся огоньки. А еще там ворочалось нечто огромное.
— Что там на дне⁈
— Кузни, — отозвался голос Амальгамы у меня в голове. — Оттуда выходят новые нексы. Днем и ночью.
— То есть здесь выращивают новую армию?
— Скорее занимаются селекцией и ускоряют эволюционные процессы. На дне постоянно кипит производство новых организмов, а потом эти организмы бьются друг с другом, чтобы выявить сильнейших. Затем выжившие спариваются. За всем этим наблюдают Инженеры — гигантские существа-поводыри и матки в одном флаконе. Они дерутся и трахаются недалеко от цехов, чтобы не тратить время понапрасну.
— Их же там сотни тысяч! — воскликнул я, прикинув какая орда сейчас возится в этом черном море дыма и огня. — А почему бы им не направить их всех в порталы?
— К несчастью для Нексуса, при таких масштабах производства, молодняк появляется с огромным количеством «ошибок». Те, что не получились, умирают почти сразу после рождения, а те, кто выжил, оставляют потомство, а потом отправляются в Монолиты. Если они переживут и переброску на Землю, то им всем суждено бесславно погибнуть от клинков ликвидаторов, наравне с их более удачными версиями.
— То есть мы помогаем им избавляться от очередного поколения каждый Прорыв?
— Да, и каждое новое поколение хоть немного, но становится лучше. И так круг за кругом. Бесконечное колесо, круг рождений и смертей. В этом и есть весь ужас и неотвратимость Нексуса. Он постоянно экспериментирует, развивается и неустанно учится. Каждый новый Прорыв — это проверка на прочность для нового поколения. И любая наша победа не приносит ощутимого урона системе в целом. Нексус теряет только время, но при этом учится, чтобы снова поставить новый эксперимент.