— На Дальнем Востоке я видел то, что ты, мелкий щенок, не можешь даже представить! Пылающую флотилию на подступах к Сахалину. Сверкающие Зет-лучи, мелькающие близ Монолита класса Полифем! И все эти мгновения…
— Так, герой, завязывай. Перед дамой тебе хоть не влом извиниться?
Он сжал зубы, но кивнул.
— Давай руку, мать твою!
Я уже порядком замерз, а убивать еле держащегося над пропастью офицера, который еще и, похоже, какой-то там герой какого-то там Сахалина, уже чересчур.
Вытащив его обратно на крышу, я придал ему ускорения в сторону люка. Поезд дернулся, и Ильинский едва снова не скатился за край.
— Осторожней! Лезь давай! — рявкнул я ему в спину.
Поезд разогнался до какой-то невероятной скорости, и, входя в очередной поворот, состав завизжал.
Еще чуть-чуть, и мы сойдем с рельс! Машинисты там чего, совсем охренели⁈
Растрепанная голова Ильинского пропала в люке, а я, в последний раз оглянувшись, полез за ним. Блин, по сравнению с обжигающей свежестью наверху, здесь словно в парилке…
Поезд качало из стороны в сторону, и я едва не слетел на пол. Ильинский смотрел в окно и потирал башку.
Сука, зачем такая спешка? Похвально, конечно, что машинист спешит доставить нас по адресу, но, судя по всему, колея под нами — полное дерьмо. За нами чего, орда нексов гонится?
— Какого этот идиот так разогнался? — пробурчал Ильинский, словно прочитав мои мысли. — Рельсы не к черту. Он собрался нас прямиком на тот свет доставить⁈
— Пес его знает, — сказал я и выглянул в коридор.
Пусто, все спят. Что, кстати, очень странно — тряска такая, что я бы точно вылез из купе и справился у проводника: «а какого хрена машинист решил поиграть в гонщика?»
Весь день состав шел настолько плавно, что я уже и начал забывать, что мы в поезде. А тут какие-то гонки на скорость.
— Все, расходимся, — бросил я Ильинскому. — Утром я встречусь с графиней, и она скажет — приняла она извинения, или не…
И тут поезд тряхнуло так сильно, что нас отбросило к стене.
Чертыхаясь на весь коридор, я бросился к будке проводника и, уже не стучась, распахнул дверь. Внутри меня ждала идиллия. Моя рыжая знакомая лежала на кушетке и что-то бормотала себе под нос, а вот проводник, раскинув ноги, распластался на полу лицом вниз.
— Сука! — бросился я на колени и перевернул грузное тело.
Вроде пульс есть. Тогда я наотмашь хлопнул его по щеке. Тот только дернул головой, но не проснулся.
Следом я пощупал рыжую — тоже жива, но в глубочайшем отрубе.
— Что там?.. — сунулся ко мне Ильинский. — Мертвы что ли?
— Посмотри, что с другими пассажирами!
— Эй, ты чего мне приказываешь⁈