— Меня на цепь не посадишь, — Самойлов пытается выпятить свою хилую грудь.
Типа он альфа-самец. Трахарь-террорист, блин!
— Полгода — это предел, — выдает Багров. — Потом все. Хочется новых ощущений… А ты, Еж, чего молчишь?
Они оба оборачиваются на Егора Ежова, айтишника.
Тот делает вид, что не слышит. Они вечно его достают, а он парень неконфликтный.
— Тебе когда жена начала изменять? — ржут эти два придурка.
— Да заткнитесь вы! — не выдерживает тот.
— Мужики, реально, заткнитесь, — вступаю я.
— А ты-то как? — теперь Багров и Самойлов смотрят на меня. — Небось, и месяца не продержался. Тебе же любая даст…
Дружный гогот по всей раздевалке.
— Идите в жопу! — говорю я.
Но они не унимаются. Обсуждают меня и мои былые похождения. Вроде бы, в лестном ключе. С явной завистью. Но мне нафиг не нужна их лесть.
Багров достает из кармана какую-то кружевную женскую хрень. Трусы, что ли? Трясет этой хренью перед лицом Самойлова. Тот дает ему пять.
Они продолжают свой хвастливый разговор, перечисляя последние победы. Я их не слушаю.
Потом эта кружевная хрень начинает летать туда-сюда по раздевалке.
Ну и долбодятлы эти Багров и Самойлов! Умственное развитие прекратилось классе в пятом школы. Как они с работой-то справляются?
Только полные придурки могут так палиться о своих изменах…
Я еще раз осаживаю их:
— Багор, надень уже свои кружевные труселя и уймись.
Теперь все гогочут над Багровым. Я вижу, как он покрывается красными пятнами.
И ухожу в душевую.
Когда возвращаюсь, никого уже нет.
А теперь моя жена с бледным лицом и сжатыми губами демонстрирует мне эту самую кружевную хрень!
— Ну Багров! Ну козел! — рычу я. — Это точно он. Это у него такие шуточки… Я его в асфальт закатаю!
Катя молчит и смотрит на меня. Глаза полны слез.
— Блин! — восклицаю я. — Что бы я сейчас ни сказал, это будет звучать как лживое оправдание.
Мне хочется скрипеть зубами от злости и досады.
— Это придурок Багров. Точно, он. Он размахивал этой хренью в раздевалке. А я на него наехал. И, видно, он сунул это мне в карман.
— Это… не твое?
— Нет!!! Я не ношу в карманах женские трусы!
— Это лифчик.
В глазах моей жены появляется надежда.
— Да пофиг! Я убью Багрова.
Катя держит кружевную хрень кончиками пальцем.
— Давай выбросим это в мусорку, — говорю я.
Забираю хрень и отношу на помойку.
И рассказываю Кате историю, произошедшую в раздевалке. Смягчая некоторые подробности. Например, удаляю фразу: “Тебе любая даст”, обращенную ко мне.
— Руслан… — выдыхает моя жена в конце.
— Ты веришь мне?
— Да, — она кивает.