— Это было больно, — кряхтит Калум у меня на плече.
— С возвращением, — коротко усмехаюсь. — И да, зря младший Вертинский говорил, что у тебя нет мозгов. Уверяю, они у тебя есть, я лично видел.
— Идите к чёрту, босс, — ругается Калум, придерживая многострадальную голову руками.
Ко мне подбегает Алиса, скорбно смотрит на заваленный тоннель.
— Джек, что теперь?
— Что-что, — бурчу, ощущая злую досаду от того, что реализовать план так, как хотелось, не удалось. — Назад нам уже не выбраться. Там камни с меня ростом. Можно, конечно, сжечь тьму манны и попытаться разломать способностями, но не вижу в этом смысла. Включаем противотуманные фары и как можно тише передвигаемся.
Залажу обратно в броневик, объезжаю некоторые машины, протискиваясь вперёд. У броневика противотуманки не предусмотрены конструкцией, так что включаю ближний свет и начинаю движение всей колонны.
— По двое за мной.
Еду медленно, стараясь оглядеть всё и сразу. И быстро замечаю те самые загадочные круги, которые упоминала Алиена. Странные, где-то сантиметров сорок в диаметре. И ровные, как будто их рисовали по трафарету.
— Необычный вид настенной живописи, — отмечает Калум, уже полностью вернувший ровное расположение духа. — Как думаете, босс, что это может быть?
— Вот уж без понятия, — отмахиваюсь. Вопрос, конечно, интересный, но сейчас слегка не до него.
Вскоре фары выхватывают из темноты что-то крупное и блестящее. Подъезжая ближе, понимаю, что это что-то напоминающее поезд. Только располовиненный, его обломки валяются по обе стороны тоннеля. Складывается такое впечатление, что что-то гигантское врезалось в него, после чего прошло насквозь, разорвав не две части.
При этом оставленного прохода хватало, чтобы пройти одной машине. Так что колонне пришлось замедлиться ещё сильнее и вытянуться в одну линию.
Я высунулся из окна, внимательно всматриваясь в куски поезда. Самое странное, что нигде не было видно тел. Точнее, их останков. Ни костей, ни кусков одежды, которые бы не разложились вместе с плотью за прошедшие года. Лишь пару раз я заметил несколько костей где-то под поездом.
Вдруг земля под колесами задрожала, вибрация чувствовалась и по рулю. Со стен и потолка посыпалась каменная крошка, в носу нещадно защипало, я громко чихнул.
— Не болейте, босс.
— Не дождёшься, — утираю нос рукавом и убираю голову обратно в салон броневика.
Слежу по связи прохождение колонны зоны с поездом. Как только последняя машина проскакивает, ускоряемся, уже включая фары ближнего света на всех машинах. Чувство опасности начинает ощутимо зудеть, стены и потолок периодически трясутся, что серьёзно действует на нервы. Да что там происходит?! И как Вайерис могли этого не заметить? Но бросаю взгляд на приборную панель и понимаю, что мы уже проехали существенно больше трёх километров по тоннелю. А Вайерис до сих пор не встретили… Это наталкивало на неприятные мысли.