— Это в планах. — парень кивнул. — Не самый тривиальный способ решения, но полагаю у меня всё получится.
Нетривиальность способа заключалась в том, что Никита, получив зарплату вместе с премией, зашёл к директору магазина.
Номерной гастроном имел среди жителей название «Красный магазин», за идеальный порядок, и заслуженного директора, пережившего уже столько заведующих городскими и районными торгами, что не боялся совершенно ничего. И когда в самые напряжённые летние месяцы появился непьющий и ответственный работник, директор недрогнувшей рукой устроил его на полную ставку, выписав премию в размере ещё двух окладов, так как парень работал за троих.
Олег Геннадьевич Кульчинский, увидев на пороге мальчишку, принятого недавно грузчиком, и честно отработавшего полный месяц, приветливо качнул головой.
— Садись. С чем прибыл?
— Совет нужен, Олег Геннадьевич. — Никита присел на край стула. — Я в школу пойду в сентябре. А с одеждой у меня полный швах. Нужно что-то приличное, и недорогое. Но в кооперативных магазинах только дорогое, а в государственных лишь неприличное. Может что-то посоветуете?
— Ты хороший парень, Никита. — Директор без улыбки кивнул. — Без звука оставался на ночную разгрузку, подменял сторожа, и ни разу не попросил ни премии, ни надбавки. Июнь — июль самые тяжелые месяцы, у нас с грузчиками, потому что никто не хочет работать летом. А ты, пахал за двоих, а то и за троих. Так что ты помог нам, а мы поможем тебе.
Директор пододвинул к себе телефон, и достав из бокового кармана пиджака толстую записную книжку, полистал её, и найдя нужного человека, набрал номер.
— Шурочка, здравствуй моё солнышко… Да, конечно буду. Ты же знаешь, что мы с твоим папой пережили. Так что я в первых рядах. Но слушай. Я тебе что звоню. Есть у меня мальчишка один. Ну вот выручил он меня эти летом, очень — очень сильно. А у него ну вид словно у бомжа с вокзала. А мальчику в сентябре в школу. Да, ещё. Там такая история, в общем нет у него ни мамы, ни папы. Только сестричка, а она студентка. Ну какие там деньги у студентов ты знаешь. Я ему конечно подкину ещё, но ты уж малыша не тряси, ладно? Всё, маленькая. На юбилее обязательно буду. — Олег Геннадьевич положил трубку, и вытащив из письменного прибора свою визитку, написал на обороте адрес и имя.
— Это дочь моего старого друга, Александра Колесова. Я уверен, что она решит все твои затруднения. И вот ещё. — Директор обернулся к сейфу, и не глядя вытащил несколько полусотенных купюр. Вот тебе в качестве премии, от меня лично.
Даже в Москве, в семидесятых, народ одевался во что горазд, от модных вещей прямо от парижских кутюрье, до продукции мухосранской артели «Красное чучело». Так что Никита в своих штанах, застиранных до потери цвета, выгоревшей на солнце отцовской рубахе, и стоптанных сандалиях, не выглядел белой вороной. Наоборот, на фоне вечно спешащих москвичей, он совершенно терялся, сливаясь с пейзажем.