— Тихо-тихо, успокойся, свои!
— Ты как здесь⁈ — Удивление было настолько сильным, что даже не позволило закончить фразу.
Еще бы — человек, который меня разбудил, был Виталик, для которого Борис выбрал кличку Бобер.
— Ножками, конечно же ножками. Потихонечку так, чтобы никто не слышал и не увидел.
Ответ был неполным, но даже по нему становилось понятно, что он не в плену, а сумел каким-то образом пробраться в долину. И тогда мне едва не стало смешно: строю планы, как сбежать, и тут приходит Виталик. Зашевелилась во сне Лариса, дернулась, сбрасывая с себя одеяло, чтобы обнажить ноги куда выше колен. Мы оба замерли, дожидаясь, когда дыхание девушки снова станет ровным.
— А это кто? — наконец шепотом спросил Виталий.
И мне не пришло в голову ничего лучше, как ответить:
— Это совсем не то, о чем ты подумал.
— Теоретик, да ни о чем я не думал! Я тебе что, жена⁈ Твоя жизнь — твои правила, — фыркнул он, случайно или намеренно утешив слегка измененным лозунгом, под которым прошла первая манифестация представителей ЛГБТ.
Следом фыркнул я, подумав, как попрошу его: «Ты только ничего Лере не говори!» Затем снова, живо представив его рассказ, когда он вернется к нашим: «Думал, застану нашего Теоретика в застенках, прикованного ржавыми цепями к стене. Всего измученного пытками, но не сломленного, и все с таким же огненным взором: врете, окаянные перквизиторы, не одолеть вам меня!» — «А он?» — «Когда пробрался в его апартаменты, Теоретик как раз на какой-то красотке пыхтел. А она кричит ему: „Так мне и надо, проклятой перквизиторше!“ Едва уломал со мной поговорить, за ноги с нее пришлось стаскивать…»
— Чего расфыркался?
— Виталик, — как можно мягче сказал я. — Ты слишком-то не борзей!
— А то что, тревогу поднимешь? — ехидно спросил он.
Мне только и оставалось, что восхищенно покрутить головой. И еще подумать: «Вряд ли меня хватило бы на то, чтобы полезть в самое логово. Ну разве ради Валерии».
— Как там наши?
— В Центре сидят и ждут непонятно чего. Пара стычек произошла, но без особого энтузиазма с обеих сторон.
— Легко сюда проник?
Стемнело часа три назад, не больше. Нет, какой же все-таки рисковый парень!
— Ну как легко? Где ползком, где бегом, а кое-где и затаиться пришлось. И парочку этих уродов по дороге шлепнуть, где без этого было не обойтись. Я с прошлой ночи здесь. Но сразу лезть к тебе не стал, отсиделся в замке.
— В замке⁈
— Ну да.
— А где именно?
Я провел в нем полдня. И надо же такому случиться, не встретились. Иначе поговорили бы совсем в иной обстановке. Не едва слышным шепотом, замолкая каждый раз, когда Лариса шевелилась во сне или когда ее дыхание переставало быть слышным.