— Откуда ж я знаю⁈ — изумляется товарищ Васюк. — Вы медицина, вам и знать. Наверняка не первый у вас найденыш.
— О том и толкую. Родичей нет, документов нет, фамилии тож нет. А наречь надо. Ты привез, с тебя и ответственность. Вот как скажешь имя, такая жизнь у человека и будет.
— Что за хрень несешь, а, старый? Как воспитает Советская власть, такая жизнь у нее и будет. Слушай, брось этот поповский нажим, позови медсестру. У вас тут была такая небольшая, толковая.
— Нету. Эвакуировалась с ранеными. Не дребезжи, парень, говори имя поступившей гражданки. Может, потом родичи найдутся, а пока ты за них.
Дите на руках Сереги начинает похныкивать.
— Ладно. Пусть будет Дорожная Линда, э-э… Яновна. Пойдет?
— Давай на фамилию Дорожнис запишем? Будет — Дорожниса! Все ж латышка, по всей видимости.
— Вот сам бы полностью и нарекал, а то разводишь, дед, бюрократию, — Серега с облегчением передает дитя.
— Без бюрократии нельзя. Ничего, сейчас мы жопу вымоем, начнем пропитание изыскивать. Не пропадет девчонка, — заверяет обстоятельный санитар.
Товарищ Васюк едва успевает вымыться у раковины, пусть и не так обширно, как его зовут на выезд.
Гонит «Линда-2» обратно к Гризупской дороге, сидит на ящике с тротилом живая Линда, обессилено упирается спиной в борт.
— Ничего, передохнем скоро, — говорит Серега, посматривая вверх.
— Какой тут отдых, Серый? Разве что после войны. А того водителя мы зря везли, умер.
В небе пусто. Нет бомбовозов. То ли оттого, что дым с канала небо заволакивает, то ли немцы сейчас ушедшие колонны бомбят. Но все ж чуть легче…
То было давно — еще утром. А сейчас бой за канал, плечо уже не чувствует толчков приклада. Наверное, потом болеть будет. Если это «потом» вообще случится, так что незачем заранее огорчаться. Патронов вдоволь, давно уж разбита об угол дома опустевшая трофейная винтовка, вновь пере-привык товарищ Васюк к правильной трехлинейке. Бьем…
Днем отошли в город, отряд даже чуть увеличился, вливались бойцы рабочих отрядов и отдельные группы красноармейцев и моряков. Капитан собирал к себе всех. Имелся в запасе транспорт для маневрирования, имелся воскрешенный в мастерской броневик, имелась противотанковая пушка. Держались у парка Райниса, немцы начали обходить, пришлось отступать за канал в Старую Лиепаю…
…— Стеценко, поверни и заслони нас от домов, — крикнул Василек. — Серый, с нами!
Серега спрыгнул за двумя бойцами, перевалились через перила, скатились под мост.
— Так вот же оно — заложено! — сказал один из саперов. — Готово к взрыву, товарищ старший лейтенант.