Левой рукой я машинально крутил кольцо с кровавым рубином, надетое на правую руку. Подарок отца. Оно всегда меня бесило, с первого дня, но без него нельзя покидать свой Удел. Символ власти, гори оно во Тьме!
— Сорок три минуты этого цирка, — усмехнулся я себе под нос. Скука была настолько всеобъемлющей, что последние полчаса мне периодически хотелось поговорить с самим собой, — Папаша, ты великий, но до тошноты нудный даже в собственном погребении. И очень, очень сильно затянул со смертью.
Не скрою, я отца ненавидел с самого рождения. За всё. За уход матери, за контроль, за попытки слепить из меня свою копию.
Копию! Да не хотел я быть жалким подобием отца! Я хотел стать настоящим, воплощённым Злом! Хотел заслужить славу самого беспощадного Лорда Империи. Кто бы позволил⁈
Отец постоянно лез с нравоучениями, тыкал в нос своим героическим прошлым. Мол, если бы не он, мы бы сидели в Тартаре и грызли с голодухи кости Мантикор.
Всё. Теперь это закончилось. Слава Великой Тьме! Можно отменить дурацкие подъемы под гимн империи, восхваляющий Казимира I, послать к чертям обрыдшие уроки с демонами, где меня учат искусству пыток. А главное — наконец, завершится эта треклятая скука, от которой иногда хочется лезть на стену и выть.
Я поднял голову, оторвавшись от созерцания дурацкого перстня и посмотрел по сторонам.
Неподалёку от меня толпились члены «Комитета по Унынию» — мои дяди и тёти. Те, кого смертные почему-то считают богами. Не пойму, кому пришло в голову чтить их, как небожителей. Империя Вечной Ночи, конечно, тот еще курорт, но к Небесам она не имеет ни малейшего отношения.
Родственники покинули Уделы, чтобы убедиться, что их старший братец точно отдал концы. Радоваться раньше времени никто не торопился. Подобные представления Каземир I устраивал раз в тысячу лет. Очень уж ему было любопытно, какое впечатление на близких произведёт новость о его кончине. Но сегодня… Сегодня все было по-настоящему. Он и правда умер.
Я сделал крохотный шажок вперед, чтоб лучше видеть родственников, и принялся с любопытством изучать их физиономии. Хоть какое-то развлечение. Иначе, пока дождусь папочкиного погребения, сам двину кони с тоски.
Судя по выражению лиц членов моей семьи, пока я тут мучался от скуки, они сгорали от нетерпения. Всем было страшно интересно, как папаша распорядился наследством.
Если следовать традициям, после смерти Темного Властелина всё должно перейти мне: трон, титул, Империя. Я единственный сын. Но… Каземир I был тем еще засранецем с препоганейшим чувством юмора. Он вполне мог отмочить какую-нибудь шутку, чтобы потом из Небесных Чертогов наблюдать, как мы грызём друг другу глотки, пытаясь оторвать кусок пожирнее.