— Нашел дурака! — ответил незнакомый мне голос, но оборачиваться я не стал — все мое внимание было поглощено развернувшимся на арене театральным действом. Наместник уже успел покинуть трибуну и актеры начали показывать замысловатые сюжеты, не стесняясь вовсю пользоваться магией. Когда на арене появился огнедышащий дракон, которого тут же победил призванный рыцарь без страха и упрека, даже у высокомерного эльфа от изумления раскрылся рот и больше не закрывался. Про остальных даже говорить не приходилось — игроки на всех трибунах, за исключением, пожалуй, ухмыляющихся наставников, превратились в восковые фигуры мадам Тюссо.
Исполняемый актерами танец завораживал. Меня нельзя назвать ценителем, но в данный момент я прекрасно различал, когда актеры обыгрывали различные эмоции: боль, отчаянье, надежду, веру, предательство. Сцены шли одна за одной без остановки и в какой-то момент я почувствовал, что по щекам текут слезы — меня проняла «радость».
— Удачи игрокам! — прозвучал глас наместника, как только актеры застыли в замысловатых позах. Слезы по-прежнему застилали глаза, но я нашел в себе силы, чтобы посмотреть на соседей. Рыдали все — Логир, Дитрих, Сартал, Монстричелло, безымянный орк, которого нам еще не представили и даже Нарталим! Я перевел взгляд на Шарду, с ухмылкой смотрящего на своих рекрутов.
— Докажи, что Арчибальд тоже умеет ошибаться! — внезапно произнес гном, обращаясь ко мне. — Вернись из Академии. С Девиром что-нибудь придумаем!
Прежде чем я успел хоть что-то ответить, окружающее пространство исчезло в абсолютной темноте, разбавленной белоснежным сообщением:
Добро пожаловать в Академию
— Подъем! — прозвучал грубый голос, после чего меня бессовестно пнули в живот. Благодаря броне больно не было, было неожиданно и неприятно, поэтому я открыл глаза, собравшись возмущаться. Не тут-то было! Глаза-то я открыл, намереваясь высказать все потаенные мысли, возникшие в моей голове и имевшие ярко выраженный матерный характер, но мои намерения таковыми и остались — рот был зажат ладонями. Меня плотно прижимали к земле трое игроков в балахонах магов, еще двое нависали сверху.
— Не рыпайся! — прорычал один из магов, как только я осознал положение и попробовал вырваться. Сопроводив слова очередным пинком под дых, вновь заблокированным броней, он нагнулся прямо к моему лицу: — Слушай сюда, смертник! У тебя есть выбор — сдохнуть спокойно и непринужденно, или с болью и эмоциями. Будешь слушаться наших указаний — будем убивать без лишних пыток. Начнешь ерепениться — устрою такое перерождение, что проклянешь тот день, когда стал игроком. Кивни, если меня понял.