Я помог ей перебраться на сухую шкуру, — та, что лежала под ней, оказалась мокрой как после дождя, — накрыл и дал напиться воды, после чего Аня уснула.
— Покрыватель делать великая каменная баба сильный-сильный, — подсев ко мне, уважительно проговорил циклоп. — Как?
— Уметь, — пожал я плечами.
То, что он это понял или увидел — уже само по себе удивительно! А хотя… я ведь не удивлялся, когда он щелчком пальцев развёл огонь? Да, обычный одарённый не способен увидеть печать. Но почувствовать буйство энергий в процессе установки может даже обычный, неодарённый, человек. А дикие люди, и циклопы в том числе, в принципе более чувствительны к таким вещам.
— Говорить мой? — закинул удочку циклоп.
Ах ты какой ушлый, однако! Впрочем, понятно, что его беспокоит.
— Делать своя баба уметь. Говорить не уметь, — покачал я головой. — Мы убить злой глаз, вы жить хорошо.
— Вы убить злой глаз — мы давать много-много мяса! — родил умную мысль циклоп, и на свою циклопшу посмотрел, с таким видом, будто в лотерею выиграл.
— Много-много! — с энтузиазмом закивала та.
— Хорошо, — степенно кивнул я. — И песок где большая вода.
— Песок? — удивился циклоп.
— Мы строить большой дом, много маленький… — как на их языке люди? я показал на Аню и себя, — есть мясо, пить вода, приходить, уходить. Вы хорошо жить, мы хорошо жить.
— Друзья! — просиял циклоп. — Помощь вы, помощь мы!
— Друзья! — я протянул ему открытую ладонь.
Немного поразмыслив, он протянул мне пятерню. Я несильно шлёпнул по ней и подставил свою.
— Друзья? — уточнил я.
— Да, да! Друзья! — дошло до циклопа, и он отбил мне пятюню.
Напрочь отбил.
Если бы не печать укрепления — косточки мне бы потом хирург собирал.
ㅤ
Буря бушевала весь день и пошла на убыль только к вечеру. Само собой, идти куда-то по темноте я не собирался. Делать было по-прежнему нечего, и мы с Аней, когда она, наконец, проснулась, просто разговаривали. Ни о чём и обо всём…
Я рассказал ей о своих приключениях у ацтеков, как пришлось разбираться с Кланом Теней. Аня слушала с открытым ртом, особенно когда я описывал схватку с Фламинго.
— А ты не боялся? — спросила она.
— Вообще бояться — это нормально, — подумав, ответил я. — Совсем ничего не боятся только больные на голову. Когда становится страшно, главное — не позволять страху управлять тобой. Но там… Я же контролировал ситуацию, чего мне было бояться?
Потом разговор перешёл на Анонима.
— Это точно не одиночка, — поделился я своими соображениями. — Работает серьёзная группа профессионалов. А вот кто… Может ацтеки, может кто-то из своих. Инферны и даже твоя якобы беременность от меня — просто удобный повод. Копают явно под твоего отца, под саму императорскую власть. Кому-то это всё выгодно.