Отец Ванды, Томаш Вишневецкий, узнав, что я живу недалеко от Твери, сразу же предложил меня подвезти, коль скоро мои родственники опаздывают. Но тут на парковку перед воротами школы вполз чёрный сверкающий лимузин, из которого легко выскочил Саша, не дожидающийся, пока водитель откроет перед ним дверь.
Я с некоторым изумлением наблюдал, как меняются лица людей, только что запросто смеявшихся над толстым оборотнем, когда они узнавали Александра Наумова. Но отец быстро сгладил все углы, уверенно пожав руки мужчинам, поинтересовавшись их делами и поблагодарив за таких замечательных Егора и Ванду, сказав, что они здорово на меня влияют.
До дома мы доехали быстро, часа за полтора, во время которых мы с отцом так нормально и не поговорили. Его постоянно отвлекали звонки телефона. Я особо не вслушивался, отметил только, что вечером у него должна была состояться какая-то важная встреча.
— Сынок, как я рада, что ты, наконец, вернулся, — возле самых ворот меня встретила мама. Она крепко меня обняла и принялась рассматривать. — Изменился, конечно, сильно. Подрос немного, — она улыбнулась и потрепала меня по волосам. — Я скучала.
— Ладно, будет ещё время у вас пообниматься, пойдёмте в дом, — рассмеялся отец, подхватывая мой чемодан, занося в его в холл.
Я изумлённо начал осматриваться. Мне даже показалось, что я домом ошибся. Всё было новеньким, в светлых тонах. Даже не верится, что моё поместье может быть таким современным. Сколько я себя помню, облупившаяся краска, скрипучий пол и осыпающаяся местами штукатурка были неотъемлемой частью родового гнезда Лазаревых. Может, и хорошо, что эту канализацию всё-таки прорвало.
— Впечатляет, — кивнул я, посмотрев на довольную маму.
— У меня через час состоится важная встреча, — кашлянул отец, привлекая наше внимание. — Я понимаю, что ты только что приехал, но мне нужно кое-что обсудить с вами до того, как я уеду.
— Что-то случилось? — обеспокоенно спросил я. То самое липкое, холодное чувство тревоги начало снова окружать меня, не давая спокойно дышать. Сердце начало часто биться, пропуская иногда удары. Да что же это такое? Я потёр лоб, стараясь справиться с этим чувством, но оно никак не хотело отпускать.
— Нет. Не совсем, — Саша поморщился. — Просто нужно услышать ваше мнение и решить одну небольшую проблему. Давайте присядем.
— Мне не нравится, когда ты так говоришь, — мама нахмурилась, садясь на новенький диван.
Служанка в это самое время принесла на подносе несколько чашек и разлила ароматный чай. Для Саши приготовили кофе, который он пил литрами, не обращая внимание на попытки мамы ограничить его в этом напитке. Схватив свою кружку, я сделал глоток, понимая, что уже давно, чуть ли не вечность, не пил настоящий вкусный чай. Всё-таки по дому, по родителям и своим привычкам я скучал гораздо сильнее, чем могло бы показаться на первый взгляд.