Алина тихо рассмеялась собственным мыслям. Машина мягко покачивалась, убаюкивая. Веки потяжелели — сказывался долгий день, эмоции, домашняя еда…
— Волков — Гнезду, — голос сержанта из рации, будничный, рутинный. — Прошли отметку сорок. Расчётное время прибытия — двадцать две минуты. Всё чисто.
— Гнездо принял, — отозвался Глеб. Даже по рации его голос звучал хмуро. — Доложить по прибытии.
— Принял.
Рация щёлкнула, замолкая.
Алина прикрыла глаза. Двадцать две минуты ещё можно немного подремать, всё равно делать нечего. Охрана справится, а Глеб вечно перестраховывается, но в этом и есть его работа — видеть угрозу там, где её нет. А она просто устала, ведь завтра снова отчёты, совещания, бесконечные согласования по новым проектам.
Ночная трасса была…
ВЖУХ! ВСПЫШКА!
…совсем не пуста.
БУМ!
Головной броневик вдруг подскочил и его окутал шар огня. Ударная волна качнула их машину, в лицо плеснуло жаром даже сквозь стекло.
Алина закричала. Или ей показалось, что закричала — в ушах стоял звон, и собственный голос казался далёким, чужим.
Машина резко остановилась.
— ЗАСАДА! — водитель рванул дверь. — ВЫХОДИМ!
Стрельба. Со всех сторон — сухой треск автоматных очередей, визг рикошетов, звон лопающегося стекла. Пули застучали по корпусу машины — тук-тук-тук — как град по жестяной крыше.
Водитель дёрнулся, захрипел и повалился обратно в салон.
— НЕТ! — Алина упала ничком, вжимаясь в сиденье. — НЕТ! НЕТ! НЕТ!
Снаружи — крики. Голос Волкова, срывающийся на хрип:
— Контакт слева! Огонь! ОГОНЬ! Гнездо! Нас атаковали! Тридцать пятый километр…
Грохот выстрелов. Чей-то вопль. Топот ног по асфальту. Звук удара, хруст, мат.
Алина не видела, что происходит, только слышала. И от этого было ещё страшнее — темнота снаружи, вспышки выстрелов, мелькающие тени. Как в кошмаре, когда не можешь пошевелиться.
Что-то ударило в машину сбоку. Внедорожник накренился, заскрежетал металлом по асфальту. Алину швырнуло на дверь, контейнер с пирогом вылетел из рук.
Что это⁈ Что…
Ещё удар. Дверь со стороны водителя смялась внутрь, будто по ней врезали кувалдой.
Стрельба снаружи смолкла. Вместо неё — стоны, хрипы, чьи-то отрывистые команды.
Дверь просто вырвали. В проёме возникла фигура в черной броне.
Алина попыталась отползти, но ползти было некуда.
— Н-не надо… — голос сорвался на шёпот. — Пожалуйста…
Фигура шагнула вперёд. Перчатка обхватила её горло — не сжимая, просто фиксируя — и потянула наружу.
Алина вывалилась на асфальт, больно ударившись коленями. Вокруг — разгром, горящие обломки головного броневика. Вторая машина, изрешечённая пулями, с выбитыми стёклами. Тела «Стражей» на земле.