«Он не блефует, — с леденящей душу ясностью понял Стрельников. — Это не высокомерие. а… безразличие. Абсолютное безразличие к угрозе, которая должна будет его уничтожить. Он либо безумец, либо его план уже приведен в действие, а мы — лишь актеры в его спектакле».
— До встречи в Магистериуме, господин Воронов, — произнес он наконец, пытаясь вложить в голос максимум официальности.
— До встречи, дознаватель, — равнодушно ответил Воронов.
Делегация развернулась и направилась к своим автомобилям. Каждый шаг отдавался эхом в напряженной тишине. Воронов не удостоил их больше ни единым взглядом, повернулся и неспешно пошел обратно к особняку, словно только что закончил рутинную деловую встречу.
«Игра началась, — думал Стрельников, садясь в машину и наблюдая, как удаляется силуэт Воронова. — Но почему у меня все сильнее ощущение, что он уже давно знает, как она закончится? И почему это меня пугает больше, чем должно?»
Кортеж тронулся с места, увозя делегацию прочь от «Эдема», но тревожное чувство, что они только что стали участниками чужой игры, не покидало его.
Пока Кассиан разговаривал с делегацией, командный центр «Эдема» превратился в эпицентр хаоса. На главном голографическом экране застыло изображение ворот Магистериума — места, которое через семь дней должно было стать ареной финального противостояния.
— Это ловушка! — рявкнул Антон, ударяя кулаком по консоли с такой силой, что несколько индикаторов мигнули красным. — Они заманили его в столицу, чтобы убить! В случае чего, я поднимаю «Стражей»! Мы прорвемся к Магистериуму и вытащим его оттуда. С боем!
Его глаза горели фанатичной преданностью, а массивные руки сжимались в кулаки. Шрамы на его лице, оставшиеся от старых битв, казалось, стали еще уродливее от ярости. Он смотрел на Глеба и Алину, и в его взгляде читалась настоящая решимость.
— Прорываться вслепую — самоубийство, Антон, — холодно возразил Глеб, его голос резко контрастировал с яростью «Молота». — Нас встретит вся имперская гвардия. Нужно действовать тоньше. У меня есть агенты в столице. Мы можем организовать серию диверсий по всему городу, создать хаос и вывезти его по тайным каналам, пока все будут отвлечены.
Его лицо было напряженным и сосредоточенным, глаза быстро бегали по тактической карте столицы, которую он вызвал на вспомогательном экране.
— Вы оба не понимаете! — почти кричала Алина, ее пальцы летали над голографической клавиатурой, вызывая схему за схемой. — Это не военная операция, а магический ритуал! Ваши диверсии и штурмы будут бесполезны, если его душу разорвет на части древнее заклинание!